http://glassdrop.rusff.me/ BITCHFIELD [grossover] ru-ru Fri, 04 Aug 2023 23:12:58 +0300 MyBB/mybb.ru http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422914#p422914 <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="https://memlane.rusff.me" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://forumstatic.ru/files/0019/9e/ef/77409.png" alt="https://forumstatic.ru/files/0019/9e/ef/77409.png" /></a></span><br /><a href="https://memlane.ru/viewtopic.php?id=16576&amp;p=3#p2616451" rel="nofollow" target="_blank">Ваша реклама</a></p> mybb@mybb.ru (Merry Chrysler) Fri, 04 Aug 2023 23:12:58 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422914#p422914 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422355#p422355 <p>Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что сможет написать самый короткий рассказ, способный растрогать любого:</p><div class="quote-box answer-box"><cite>XRumerTest написал(а):</cite><blockquote><p>Hello. And Bye.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Nicholas D. Wolfwood) Fri, 14 Jul 2023 07:01:25 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422355#p422355 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422247#p422247 <p><strong>Merry Chrysler</strong>, сейчас всё сделаем, коты! <img class="postimg" loading="lazy" src="http://forumstatic.ru/files/0019/e7/78/82322.gif" alt="http://forumstatic.ru/files/0019/e7/78/82322.gif" /></p> mybb@mybb.ru (Cirilla) Wed, 12 Jul 2023 09:48:31 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422247#p422247 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422214#p422214 <p>Как ты можешь жить так беззаботно по-детски, наивно практически?<br />Верить словам и смотреть с надеждой в завтрашний день.<br />Завтра взойдет солнце. Завтра будет лучше. Завтра обязательно наступит.</p> <p>Любовь и мир — неужели в этом горячечном бреду твой взгляд на мир, существование в котором диктуется исключительно мародерскими принципами? Что каждый заслуживает немного принятия и пресловутой любви?<br />Или говоришь так лишь потому, что приучили однажды, еще в далеком детстве?</p> <p>((покажешь, как держаться из последних сил за край земли?))</p> <p>Глубокий вдох.</p> <p>Вульфвуд не замечает, как достает сигарету.</p> <p>Он ждет выстрела в спину, боли в лопатках, электрического удара вдоль позвоночника, от которого отказывают ноги и теряешь равновесие. Оглушающий гром, второй, третий. Целая очередь, от которой клубы пуска вздымаются рядом, и перестаешь чувствовать собственное тело. Остаётся только инстинкт, он вынуждает его схватить оружие, прицелиться, возможно даже, захватить кого-то с собой; не сдаваться, даже беззубые щенки будут вгрызаться деснами в руку, что хватает их за неокрепшие шеи. Рубашка под пиджаком становится красной, липнет к коже. Песчинки впиваются, грызут, скрипят на оскаленных зубах. Слышатся приказы, стреляют на поражение и уходить как можно скорее — пустыня заберет тела, скроет следы преступления, и никто никогда не вспомнит о таком человеке, как Николас Д. Вульфвуд — священник без веры, каратель, у которого не хватило смелости отжать спусковой крючок и отомстить за невинно убитую, крайне дерьмовый друг, что не смог уберечь. Глупец, на само деле, на мгновение поверивший в фальшивый мир из рассказов ополоумевшего безумца в длинном плаще и иголками волос. А перед смертью он смеется, долго и протяжно, пока кровь пузырится в горле и стекает из уголков рта. Именно так все и закончится.</p> <p>Размеренный выдох.</p> <p>Лагерь остаётся за холмом, а Николас все ещё стоит на ногах. И Вэш, это бедствие, рядом. Снова все портит, снова влезает не в свое дело, снова спасает чью-то жизнь, потому что иначе его маленький мирок пострадает. Как будто это что-то изменит.</p> <p>Слово благодарности пролетает мимо ушей, а внутри сжимается болезненно. Неправильно.</p> <p>Самая большая глупость, которую Вэш мог ляпнуть.</p> <p>— А может быть, — никотин горчит на языке, — ты перестанешь решать за других? Стоило — не стоило. Лучше — хуже. Тц, что ты, что Найвс — каждый из вас уверен, будто может распоряжаться другими людьми, думать за них, действовать, решать. Может быть, еще и ответственность за чужие поступки возьмешь?</p> <p>Кажется — Николас не контролирует себя.<br />Стоит как вкопанный и разве что голос не повышает.<br />Но Николас прекрасно знает, что и кому говорит.</p> <p>Не верит, что достучится. Не верит, что его услышат.</p> <p>И не ставит это целью.</p> <p>— Ты говоришь обо «всех», а на самом деле, просто хочешь спрятать голову в песок и исчезнуть. Сделать так, как будет лучше для &lt;тебя&gt;. И знаешь, что? Завидую, если ты действительно на это способен: притворяться мучеником и закрывать глаза, осесть в глуши и думать, что поступаешь правильно. Спрятаться и думать, что буря не заденет тебя. Что так до тебя не долетят крики тех, кто нуждается в помощи. Если ты готов сдаться.</p> <p>Потому что у некоторых возможности вернуться нет. Некуда. Есть только дорога, по которой они могут идти только вперёд. Без оглядки на прошлое, таща на себе груз сожалений, но не сгибаться под ним.</p> <p>Потому что спрятаться равносильно смерти.</p> <p>И Вульфвуд улыбается: устало, вымотанно, болезненно.</p> <p>Не такой погибели он хочет. Не заслужил.</p> <p>— Оставь людям право решать за себя самим, Вэш. Не забирай то немногое, что ещё нам принадлежит.</p> <p>Николас просит — как обращается с мольбой к Богу, от которого всегда был слишком далеко.</p> <p>И теперь оказался здесь.</p> mybb@mybb.ru (Nicholas D. Wolfwood) Tue, 11 Jul 2023 22:07:55 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422214#p422214 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422059#p422059 <p><span style="font-style: italic">Беллетэйн.</span> Название крутилось в голове, катилось со звоном выпавшего из рук короля Дикого Гона череполикого шлема: повторялось и множилось, разбивалось на отдельные звуки в неумолчном гомоне — он крутил и вертел их по-всякому, переиначивал, беззвучно шевеля губами, пока скользкие тени, со смехом, больше напоминающим гром копыт и звяканье доспехов, проносились мимо. Казалось важным, как рассыпавшиеся сиренью чёрные кудри волос, настойчиво лезущие в глаза. Но не выходило вспомнить, почему. Пахло весной: запахи были тягучими и долгими, как тянущаяся из Вызимы дорога — скатывались хвоей, сырой землёй и камнями, под забивающий ноздри, мешающий думать треск костра. Они останавливались бессчётное множество раз, чтобы позже продолжить Охоту — сейчас всё было иначе. Никого из всадников не было, не было и приземистых, тяжёлых коней, на скаку выбивавших искры из попадавшихся на бескрайней черноте звёзд. Когда глаза совсем пересыхали от жара, Геральт моргал, но согреться не получалось — жадная, чужая кожа оставляла всё на себе, не пропуская внутрь тепла. Зачем они здесь? И кто это — <span style="font-style: italic">они</span>?</p> <p>Континент, Беллетэйн, тысяча двести семьдесят первый год... <span style="font-style: italic">дом</span>. Уставший голос вернувшейся ронял под ноги слова переливчатым дождём из драконидьих чешуек, и те покорно падали, одно за другим — не хотелось шевелиться, чтобы случайно не раздавить сапогом. Он набрал воздуха и с трудом выдохнул — память тонула в ночной майской прохладе, липла всюду своей пустотой. Хотелось отскрестись с мылом в горячей ванне, оказаться не здесь, а где-то на свежих, шуршащих простынях. Хотелось так же, как и часто до этого — отражения воспоминаний просачивались, царапались в груди чтобы тут же исчезнуть, истечь из зияющей вместо памяти раны. <span style="font-style: italic">Дом.</span><br />Геральт — хотя даже названное ей имя, <span style="font-style: italic">Цири</span>, казалось чужим, — видел мутную, как на дне реки через поднятый ил, павшую крепость: мёртвые каменные пальцы покрытых льдом стен цеплялись за голые скалы под стылый, заунывный вой ветра, гулявшего коридорами. Видел уже не детские, но небольшие следы на снегу. Всегда растопленный в огромном зале жаркий очаг — единственное место, где ещё бережно, помимо пахнущих прелью толстых шкур, хранились обрывки тепла. С облепивших замок вершин снег не сходил даже летом, не прогревалось раскинутое невдалеке озеро с прохладной, кристально-чистой водой. Запах девушки казался знакомым, поддевал за что-то внутри: крапива, медуница и сталь, не промёрзшая — только вышедшая из-под молота усердного кузнеца. И редкие, белые цветы с красивым названием, которое мало кто помнил, потому что не видели тех цветов в этих краях слишком давно.</p> <p>— Хотел подарить тебе на день рожденья коньки, чтобы ты смогла покататься на том озере, — мысль казалась тоскливой и какой-то чудн<span style="font-style: italic">о</span>й, но иных у него не осталось. — Но к весне всё бы так и так стаяло. Пришлось выбирать другое.&#160; </p> <p>Геральт мрачно хмыкнул — он говорил вслух то, что приходило на ум первым. Так, едва проснувшись, сбивчиво описываешь детали из сна, пытаешься не дать им растаять, оставляешь внутри. Может всё вокруг, странное и непривычное, тоже сон? И Гон скоро продолжится? Или сон — это катящиеся под крепкими лошадиными ногами миры, беспомощно, покорно выстланные под несущимися в сумасшедшем галопе животными леса и пустыни, озёра и реки, деревни и города? Он поворачивал голову, не уверенный в правильном ответе до конца, но наплевав на правду заранее.</p> <p>— Разве можно было остановить Гон? — хриплый, простуженный голос подчинялся неохотно, с трудом, как паскудно выдрессированная псарём собака, норовящая укусить взявшего её на охоту господина. Смех, раскатистый и нечеловеческий, доносился до чуткого слуха издалека, прорезал туманную пелену — глупый вопрос. Никто бы не смог. — Это ещё не конец.</p> <p>Геральт возвращал взгляд к пожирающему поленья огню. Тот мерк приятно, легко — дымная гарь, доверху забивавшая лёгкие и горло, где чужой крик сплетался со своим, скрывала от него искажённые ужасом лица и чавкающие рты длинных ран, скрывала ткань, разбухшую красными словами — те ползли по коже, кривились и скалились, проступали из-под обнажившегося мяса осколками белых костей... Приходившая с ними чума тоже была красной, как эти слова — раскаляла небо горящими избами так, что видно было издалека. Эти воспоминания он был готов уступить — хоть все ворохом, скопом, хоть, не торгуясь, по одному. Разве есть у такого конец?</p> <p>Сидящая рядом, с тёплым именем — <span style="font-style: italic">Цири, повторил про себя Геральт, будто пробуя буквы на вкус</span>, — ощущалась прижавшимся к нему жёстким, худым бедром. Цветами без имени. Болью в прищуренных зелёных глазах.</p> <p>— Я знаю тебя, — негромко сказал он, медленно, наново выговаривая короткое, как взмах её клинка, имя, — <span style="font-style: italic">Цири</span>. Или я должен знать.</p> <p>Геральт повернулся к ней вновь — длинный красный шрам вгрызался в молодую светлую кожу, другой прихватывал неровной стяжкой правый край нижней губы. Её тонкие пальцы, обхватывающие длинную рукоять, под его — мозолистыми, грубыми, костлявыми. Такими, в поверьях, за горло берёт сама смерть. Прекрасное в своей экономной точности рубящее движение, повторённое, кажется, тысячи и тысячи раз. Тело, плавно, естественно перетекающее из одной фехтовальной позиции в другую. Он щурился, глядел на спадающие по плечам пепельные волосы, и увидел, всего на мгновение, как советует их убирать — чтобы не мешались в бою.</p> <p>— Тот, кто научил тебя драться, — Геральт склонил голову набок, — знал, наверное, с какой стороны хвататься за меч.</p> <p>Он помолчал несколько секунд перед тем, как закончить.</p> <p>— Спасибо что забрала меня, — фраза упала на землю негромко. — Знать бы только, откуда. </p> <p>И что ему с этим делать.</p><div class="hvmask" id="block-1"><p>[nick]Geralt of Rivia[/nick][icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/340/728458.jpg[/icon][status]oxygen thief[/status][fandom]the witcher[/fandom][char]геральт из ривии[/char][lz]и как только декабрю удаётся вмещать в себе столько света и &lt;a href=&quot;http://popitdontdropit.ru/profile.php?id=340&quot;&gt;тьмы&lt;/a&gt; одновременно?[/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (Cole Cassidy) Mon, 10 Jul 2023 13:37:44 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=422059#p422059 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421976#p421976 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td></td><td style="width:300px"><p><img class="postimg" loading="lazy" src="http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/2/866337.jpg" alt="http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/2/866337.jpg" /></p></td><td></td></tr></table></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="font-size: 10px">alan wake<br />arataka reigen<br />chu wanning<br />historia reiss<br />katsuya serizawa<br />lisa patrikeevna<br />mirana<br />prasha<br />rhаenyra targaryen<br />roman roy<br />sasha braus<br />shinku horou<br />ted bundy<br />terpsichore<br />wanda mаximoff<br />zhongli<br />d4goldigmeet<br />магазин батон<br /></span></p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Michael with a B) Sun, 09 Jul 2023 15:51:54 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421976#p421976 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421901#p421901 <p>В чтении Зик поднаторел, поэтому озвучивать было не обязательно: линии морщин на дедовом лбу расправлялись за секунду — короткий миг, сворованный внимательностью — и селили на лицо узнавание. Другое: дряхлое, как и дедовы колени, дедова голова, со скупостью либерийского обеда, поданного на стол бабушкой в допочётные времена. Казалось, вот сейчас дедушка отомрёт и с пергаментных губ сорвётся: «Г____», но что-то замыкало раньше, и другое узнавание растворялось в узнавании привычном, так и не обретя форму. Возможно, из-за бороды: Г____ носил жидкие усы. Слабого тока воспоминаний, безнадёжно стухших в больном разуме старика, для пяти букв было мало, но Зику, чтобы заметить, хватало и этого.</p> <p>В лице Эрена, державшего Бертольда на крыше, как безногого котёнка, узнавание тоже было — сильно ярче, заискрило, — наверное, потому что отца он помнил лучше и вычистить не пытался. Помнил, как помнил бы многие вещи: дорогу до дома, поправки в марлийских законах, расписание врачей, имена из пяти букв. Эрен удивился, когда Зик заговорил с ним, и замер: этим можно было воспользоваться, не останься в Звероподобном руки с ногами. Этим можно было воспользоваться, не будь шея Бертольда один на один с лезвием клинка. Этим можно было воспользоваться, если бы не капитан Леви. Можно вынуть столько «если», что хватит на двадцать пять печатных страниц отчёта о проваленной операции, или на пятитомную исповедь, или на пособие для кандидатов в воины. Но вряд ли после их возвращения вместо сына мистер Гувер захочет обнять стопку бумаги.</p> <p>Остальное изо рта вывалилось легче. Раньше рядом с Пик так было всегда: в вечереющем Либерио, после тренировки, когда он говорил, а она только кивала, наверняка гадая, почему в этом суповом наборе из костей, кудрей и кожи ещё остались силы на болтовню. И в пасти окопа, укравшей их у танка, пока уродливая гусеница бороздила глиняную землю в двух ладонях от макушки — там он тоже не затыкался. Иногда она отвечала. Иногда — просто кивала.</p> <p>На территории Средиземновосточного Альянса погода стояла сухая и солнечная, земля, разлинованная трещинами, как морщинами с дедовского лба, была серой и пыльной, а ещё твёрдой. С их приходом она стала глиной — бурой и мягкой. В чернозёме Парадиза танк бы не застрял, но смотрелся бы странно, как гротескная деталь, выпученный глаз на громадной голове титана с крохотными ручонками, которого Зик раздавил рукой перед немым разведчиком. Наверное, поэтому их сюда и отправили: чтобы сливались. Вместо пулемётов — деревянные бочки и ящики, камни вместо снарядов, красная трава вместо бурой глины. Только Пик была той же.</p> <p>Но на этот раз она ему не кивала.</p> <p>В хаосе тишины могло родиться много ненужного, больше, чем в неправильно начатом разговоре, но эта тишина Зику особенно не нравилась: даже когда бочки скрипели, а прыжки Перевозчика громыхали, как груда камней, разбитых о головы, он всё равно продолжал её слышать. На привале, последнем перед морской границей, пока они пили кофе, тишина перешла в звон. Зик выучил каждый волосок на тёмном затылке, ожидая, когда шея, наконец, дрогнет, уронив подбородок. Не дождался. «Небывалая выдержка», — одеревенело в голове голосом Магата. Крекеры остались нетронутыми.</p> <p>У границы их встретил лай, и тишине он ничего не добавил. На стену Пик поднялась не сразу (Зик уже докуривал третью), и поднялась не просто медленно, а меееееееееееедленно — так ощущалось. Для шифтера, дневавшего и ночевавшего в титане несколько месяцев кряду, вполне естественно; для звона в голове — непривычно. С усилием втерев окурок в стену носком, Зик вздохнул и достал четвёртую.</p> <p>От бурой глины — сухой земли, перемешанной с кровью, — отмываться приходилось долго, и даже когда земля, наконец, отставала, копясь вокруг слива ванной, второй компонент на фоне бледной кожи только ярчел. Тогда они много говорили, много кивали и начинали разговоры по-разному: и правильно, и неуклюже. По крайней мере, начинали.</p> <p>Потом, после инициации, была только своя — своя-человеческая, — а чужая кровь человека не касалась: омывала зубы, протекала по глотке, мазала конечности, которые они сбрасывали, как отмершую хрусткую чешую. Больше не отмывали.</p> <p>Пик начала. Зазвенело сильнее.</p> <p>— Вот так значит, — сдавленно протянул Зик в ответ. Получилось почти обиженно.</p> <p>Развернувшись и хлопнув пачкой по плечу, он выбил ещё одну — пятую или вторую, — и, зажав сигарету пальцами над раскрытой ладонью, внимательно посмотрел на подсвеченный закатом профиль. Затылок уже готов: надо доучить остальное. Пальцы всё не разжимались. А потом, поразмыслив, спрятали сигарету в кулак.</p> <p>— Не дам.</p> <p>Пёс, кажется, умолк только сейчас.</p><div class="hvmask" id="block-2"><p>[icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/2347/977854.png[/icon][lz]don’t you make a single false move, we’ve got &lt;a href=&quot;http://popitdontdropit.ru/profile.php?id=2339&quot;&gt;spies&lt;/a&gt; and rabble rousing. seems like you could use a little sagely abuse.[/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (Zeke Jaeger) Sat, 08 Jul 2023 21:09:24 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421901#p421901 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421867#p421867 <div class="quote-box answer-box"><cite>медведь написал(а):</cite><blockquote><p>ну что вы тут, как вы тут? еще не надумали?</p></blockquote></div><p>драко это хорошо конечно, но вас там дафна ждёт <img class="postimg" loading="lazy" src="http://forumstatic.ru/files/0019/e7/78/40377.gif" alt="http://forumstatic.ru/files/0019/e7/78/40377.gif" /></p> mybb@mybb.ru (Laura Moon) Sat, 08 Jul 2023 03:05:57 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421867#p421867 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421476#p421476 <p>Глаза вспыхивают: «Пик», «эльдийская», «звезда», почему звезда, больше похоже на кустик, такой вот сорнячок с мясистой корневой системой, или листочек, только у Пик красный, а даёт она почему-то серый. Давайте поменяемся. Я красный хочу.</p> <p>Книжка, оказывается, с картинками. Ханджи бросается в страницу жадным полуслепым взглядом: нарисованные человечки хватают мечи, горят леса и дома, все бегут от них врассыпную; а дальше? В пальцах знакомо колет. Маленькая «о» вырастает там, где должна быть ровная, безразличная линия рта. Приходится оттащить себя за шкирку: не показывай, не подавай виду, кыш, фу, <span style="font-style: italic">нельзя.</span></p> <p>«Не всё сразу», — говорил Эрвин, и слегка улыбался, пока они пихали в и без того полный рот ещё один кусок долгожданной ветчины. — «По порядку». Эрвин был прав: вкуса они в тот день так и не почувствовали.</p> <p>Пальцы начинают сверху: расстёгивают первую пуговицу, вторую, третью. Никакого шевеления напротив. Ханджи вскидывает бровь.</p> <p>— Отвернётесь? — интересуются они как бы между делом. — Не знаю, как у вас тут заведено, но я <span style="font-style: italic">распоряжаюсь</span> в одиночку.</p> <p>Руки помнят. Бинты здесь те же, что дома, и если закрыть глаза, можно представить, что ребро переломил не ботинок лейтенанта Тельмана, а всего-навсего ладошка титана, маленькая, желтоватая, с прожилками. Можно представить, вдохнуть носом свежую рассветную пыль, окликнуть Моблита, чтобы приготовил микроскоп. «Моблит!» — хочет сказать рот.</p> <p>Вместо рта они открывают глаза. С утянутой грудью легче почувствовать себя Ханджи Зоэ, а не взъёбанным телом в каморке посреди ничего. «По порядку».</p> <p>Ханджи перебирается повыше, со стула на стол, перелистывает страницу, другую — на картинки больше не везёт. <span style="font-style: italic">Фу-ты.</span> Захлопнув книгу, они взвешивают её в руке и, подумав, стучат пальцем по плечу Пик — я всё! Возвращайтесь.</p> <p>— Глядите, что у меня, — весело говорит Ханджи и, повертев ладонью, поясняет: — Книжка. Видите? Тяжёлая. Если я размахнусь как следует и попаду вам в висок — во-от сюда, тут небольшая ямочка, — вы упадёте без сознания. Если кто-то караулит за дверью или внизу, позвать вы их не успеете. У меня быстрые руки, и ноги, всё быстрое — вам рассказывали, наверное. Надеюсь, что рассказывали. Я выберу момент, и я с вами справлюсь. Но понимаете, в чём штука... — Ханджи морщится и разводит руками, <span style="font-style: italic">ну что тут поделаешь.</span> — Вы ужасно лёгкая цель. Я не верю, что <span style="font-style: italic">они</span> послали бы ко мне такую — это же просто подарок, или, не знаю... провокация для дурачков. Нет. У вас должно быть что-то. Какое-то оружие, какой-то секрет. Да? Я знаю, что правы.</p> <p>Утяжка, разговорчивость — всё возвращается. Всё вернётся. Они всё вернут. Корешок книги приветливо стучит о край стола: отвечайте, мисс надзирательница, у вас минутка на подумать.</p> <p>Они улыбаются:</p> <p>— Ну, Пик? Что будете делать, если я размахнусь?</p><div class="hvmask" id="block-3"><p>[icon]https://i.imgur.com/9sZyErW.png[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (Hange Zoё) Sun, 02 Jul 2023 21:50:45 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421476#p421476 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421373#p421373 <p>In interpersonal communication, an <strong>I-message</strong> or <strong>I-statement</strong> is an assertion about the feelings, beliefs, values, etc. of the person speaking, generally expressed as a sentence beginning with the word &quot;I&quot;, and is contrasted with a &quot;you-message&quot; or &quot;you-statement&quot;, which often begins with the word &quot;you&quot; and focuses on the person spoken to.</p> <p>The Ohio Commission on Dispute Resolution and Conflict Management proposed a four-part I-message:</p> <p>1. <strong>&quot;I feel ___ angry, but in Russia my daem etomu drugoe imya:</strong> </p> <p>Зимой, когда просыпаешься до восхода солнца, украдкой надеешься: никто больше не пережил эту ночь: умер: i wish them all dead: ай виш ай вер дед инстед оф толкин вис ю. y’know, steve, i feel i don’t belong here, <del>and you make it worse</del>. В трамваях холодно. Яша пытается занять место подальше от дверей, но сквозняк всё равно находит его. Нужно притвориться простым инженером: сосредоточиться на колючем свитере, на слякоти под ногами. Рассветёт всего через пару часов, no on dolzen umeret’ ran’she. Зачем ты оставил мне щит? </p> <p>I don’t know, dude, I'm not even russian. Why do you ask me?&quot; <strong>(taking responsibility for one's own feelings)</strong></p> <p>2. <strong>&quot;I don't like it when__ you go about in pity for yourself.&#160; (stating the behavior that is a problem)&quot;</strong></p> <p>3.<strong>&quot;because____ you are the problem here. You pretend to be dead for months. Ты сбежал, оставив меня одного, и теперь я должен постараться понять тебя. </strong></p> <p>В каждом человеке есть мягкое место. У некоторых оно открыто, у других — спрятано, а у Стива — как не до конца проклюнувшееся яйцо. Птенец слишком слабый, чтобы выбраться самостоятельно, поэтому he acts like an asshole.</p> <p>4.</p> <p>5. </p> <p>6. Ты сбежал, оставив меня одного, и теперь я должен постараться понять тебя&quot;&#160; </p> <p>7.</p> <p><strong>8. (what it is about the behavior or its consequences that one objects to)</strong></p> <p>&quot;Can we work this out together?&quot; (be open to working on the problem together).</p> <p>you know what? screw it—</p> <p>в злости никогда не было свободы — только плохо контролируемая истерика: ALARM, OPASNOST’, ОПАСНОСТЬ: баки бил наугад — ножом, прикладом, металлической рукой: сожаление приходило раньше, чем он успевал выкричать всё до конца. после этого баки всегда чувствовал себя грязным (такой была вина на ощупь: липкая, склизкая, содрать бы, да не выходит — вцепилась в кости). </p> <p>первый удар он пропускает. от боли в голове становится чище, проще: поднять руку, ударить в ответ. в лицо? нос хрустит, кровь заливает кровь. в груди ноет неразработанная мышца: хочется причинить стиву боль — ударить, пнуть, укусить, и это лучше, гораздо лучше, чем его ладонь на члене или пальцы внутри:</p> <p>— иди и сиротам помогай, долбоёб, — хрипит баки, когда они падают на пол. — я ненавижу тебя. </p> <p>пусть на секунду, но это правда, за которую баки потом так же искренне попросит прощения. это не приносит облегчение: правда не приносит облегчения: кровь на лице стива: собственная: но боль помогает двигаться дальше. уронить его на спину, прижать к полу:</p> <p>— мне не нужна твоя жалость. </p><div class="hvmask" id="block-4"><p>[icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/2218/187751.jpg[/icon][lz]So, I say: Good riddance, name of the game, “America” is American for “wreck &amp; repeat.” This song isn’t comfort; it’s just to <a href="http://popitdontdropit.ru/profile.php?id=2218" rel="nofollow" target="_blank">help me</a> sleep. [/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (James Barnes) Sat, 01 Jul 2023 11:48:43 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421373#p421373 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421323#p421323 <p>Она смотрит на Эрила — отец появляется в закусочной и садится напротив, замещает собой хмурого и дёшево иронизирующего данмера, раздвигаются его белые губы, обнажая мясистый, обсыпанный трупными мухами язык; Аврора видела, как на нём проступали белые пятна пока сидела в углу комнаты, не вставая, несколько дней, чувствовала как снижалась, градус за градусом, в теле температура, как сокращались мышечные волокна и оно твердело, подминались локтевые суставы вместе с коленными. После смерти её отец как будто свернулся в позе эмбриона, дожидаясь нового рождения — наверное, Аркей не забрал его полностью; когда Аврора заглянула в открытые, помутневшие глаза, ей померещились там странные, тёмные треугольники, и выражение мягкого удивления. <br />Он умер потому что не ждал. Пришедшие служащие, доктора и законники вынесли её из дома, передав в больницу, такую же безразличную и отвердевшую: Аврора не хотела умирать с ним вместе, она просто не знала, как дальше жить одной. Всё время казалось, что вот-вот и придёт настоящая мама, вернётся лето, начнёт пахнуть алиссумом и настурциями, случившееся окажется страшным сном, из которого её вовремя не успели вытащить, ну вот сейчас она точно придёт, нужно только ещё немного подождать, не отходя от двери, отмахнуться от сочувствующих взглядов медсестёр и лечащего врача, они говорят какие-то глупости, что Авроре уже почти восемнадцать. Но она помнит что было четырнадцать когда мама ушла — а значит никак не может быть больше. Никак.</p> <p>Аврора делает ещё глоток воды, выслушивая его словесный поток — никто не пришёл. Ни потом, ни сейчас, она сама не дала никому прийти: умерла мама, пропала Инери, не приехал Даламар, потому что она сказала <span style="font-style: italic">не надо.</span> Эрил произносит адресованные ей слова, она запивает их ледяной водой, официантка действительно старается и приносит как просят. Запить хочется всё — всю жизнь, смыть её, как детский рисунок, а потом перерисовать заново, и поступить правильно, Аврора где-то допустила ошибку, поэтому все от неё ушли, а потом она привыкла и стала прогонять сама. <span style="font-style: italic">Люблю тебя</span> говорит она прямо Да'равису в ухо, крупными кольцами стелются по спине влажные волосы, напоминающие змей, Аврора хочет просто слышать в ответ то же самое — даже если это будет враньём. </p> <p>В Совете у неё бывали диалоги и похуже — Эрил, пока что, не переходит к прямым оскорблениям, но позволяет себе явно больше, чем стоило бы. Она прищуривается — знает, кого он видит на её месте, проститутку, ребёнка, девушку, слабую и едва шевелящуюся, таких как Аврора или Инери они продают и транспортируют, женщин разного социального статуса и формы бёдер, то блондинок, то рыженьких, с надетыми на горло ошейниками под замком и крепко стянутыми за спиной руками. С ними можно вести себя плохо — или как угодно — чтобы переносить то, как с тобой самим ведут себя окружающие. Аврора поджимает губы, так явней проступает презрение — наверное, с Эрилом тоже поступали плохо, били, подвергали насилию, наказывали за провинности, данмеры старательно растят из хрупких детей себя, с остервенением вырывают то, что считается здесь слабостями. Ты не сможешь торговать людьми если будешь сочувствовать, если вычитаешь что такое эмоциональный интеллект или эмпатия, если возьмёшь на себя ответственность. Ей интересно, какие он придумывает себе оправдания, как защищается мозг — кому нужны деньги, чем вообще можно оправдать подобное: людей в грузовых контейнерах и в клетках, по частям, с изувеченными телами, таких же меров и людей, как он сам, с не отличающимся мышлением, реакциями, страхами, строением мозга.</p> <p><span style="font-style: italic">Ей нужно найти Инери.</span> Она удерживает эту мысль в голове, цепляется за неё крепко, но без отчаяния — поэтому она здесь. Бывало и хуже. Будет. Ещё будет. Всё равно.</p> <p>— Я не просила вас комментировать мою одежду, мои действия в отношении официантки или кого либо ещё, мою <span style="font-style: italic">подружку</span>, — выдавливает из себя она, сплёвывая это уродливое слово перед ним на стол. Подружкой кажется правильным называть девушку на одну ночь, случайно оказавшуюся в его квартире, подружками зовут таких, как она, такие, как он — но Инери её подруга, а не подружка. А это почти как семья. — Будьте любезны, озвучивайте свои вопросы и недоумения в корректной форме, облекая их в здравые слова — если, разумеется, ваша сфера деятельности не отбивает мозги напрочь. За оскорбления Инери или высказывание личных предпочтений относительно моего внешнего вида много <span style="font-style: italic">вам</span> не заплатят.</p> <p>Ей хочется закурить, но Аврора удерживается — не помнит, видела ли при входе значок, что курить можно, и снова запивает всё водой. Расцветают под веками акварельные пятна, их хочется смаргивать, сбрасывать, как змея чешую, чтобы переродиться заново. Там она бы сделала всё правильно. Ни в чём не ошиблась.</p> <p>— Ставка не берётся с неба, господин Дрес, — его чёрные глаза будто выныривают из какого-то её кошмара. Если в процессе поисков Эрила убьют, он тоже станет приходить к ней, садиться вместо отца на кровати, гладить по молочно-белому бедру и звать подружкой. От таких не помогает ни смешанная с холодным пивом и табачными листьями бругмансия, ни смертельная паста из морозника в маленькой канавке на лезвии старомодного клинка. — Её определяет рынок. Я знаю, сколько стоят услуги среднего следопыта, а вас советовали как профессионала. Поэтому услуги среднего мы множим на два за срочность и ваше время. А теперь и на три — за моё присутствие в квартире. </p> <p>Она слегка улыбается ему.</p> <p>— Так у нас выходит что-то около ста тысяч дрейков. За ценные комментарии и бесконечную иронию я даже ничего не сняла.<br /><span style="font-style: italic">Пока.</span></p> <p>— Я не собираюсь за вами следить. И умею здраво и <span style="font-style: italic">самостоятельно</span>, — Аврора делает на этом слове акцент, — оценивать свои шансы на выживание. В перестрелку за вами я не полезу. А там, где моё присутствие не помешает, рада буду побывать. Мне необходимо понять, кто и как провернул это. Из нашей башни никогда не пропадали люди — когда я говорю, что в Садрит-Море было безопасно, я имею в виду именно свой дом. А не все острова Телванни. <br />Она делает очередной глоток.<br />— Вы совершенно верно подметили, что в вашем бизнесе людей так просто не похищают. Они ошиблись. Никто не кинется убивать за одно расследование. Вы не выгодную точку сбыта зачищаете. Вы исправляете недоразумение.</p> <p>Ей прилетает отдачей в висок — снова. Аврора на мгновение прикрывает глаза. Она ненавидит себя за это, за обсуждение точек сбыта, за невозможность спасти всех, за то, что людей приходится использовать, за лицемерие и ложь, за такую жизнь. Другой у неё не вышло. Так и не вернулось лето, из земли не воскресли мёртвые, некому было отпустить ей грехи, даже за громадные пожертвования религиозным общинам и волонтёрским центрам. В одиночку невозможно сломать систему — Аврора, надев облегающее платье, в неё встроилась.</p> <p>Когда она открывает глаза, то лицо Эрила — единственное, за что цепляется взгляд. Оно позволяет ей и дальше удерживать их открытыми.</p> <p>— Вас закопают за документ, где вы обещаете.. не разглашать личную информацию? — Аврора прищуривается. — Там нет никакой конкретики относительно расследования. Ясно только то, что нас связывал договор на услугу, и что вы согласились не обсуждать эту услугу и её детали с посторонними. Он гарантирует вам деньги, а мне — спокойствие.</p> <p>Она уверена что не ставит ему невыполнимых задач. Инери пропадает, и Аврора заставляет себя принять тот факт, что может найти её не живой, а мёртвой. Эрил просто должен сделать то, что делает обычно — выполнить работу. Такие, как он, ни на что больше не годны, и пока его мозг будет придумывать новое оправдание, они как раз закончат. <br />Оправдай убийство. Оправдай пытки. Оправдай, оправдай, оправдай, иначе я не выживу, переломлюсь надвое — только эта мысль и утешает её. Меров вроде Эрила тоже можно переломать. Аврора пока не лезет к нему в сознание. Его мысли пока текут свободно. </p> <p>Когда думаешь про Морровинд, думаешь не про снег, а про пепел с Красной Горы, про удушающую жару, липкую кожу под одеждой. Но сейчас за окном — снег. Мелкий и колючий, выстилающий грязные улицы наравне с чистыми.</p> <p><span style="font-style: italic">Оправдай, оправдай, оправдай.</span></p><div class="hvmask" id="block-5"><p>[nick]aurora rimbauer[/nick][status]воскресенье прощёное[/status][icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/2208/998046.jpg[/icon][sign]<strong></strong><br />[/sign][fandom]tes!modern!au[/fandom][char]аврора римбауэр[/char][lz]это не кожа вовсе, а так, натянутая на меня &lt;a href=&quot;http://popitdontdropit.ru/profile.php?id=2312&quot;&gt;не мной&lt;/a&gt; оболочка.[/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (Crysania Tarinius) Fri, 30 Jun 2023 15:28:03 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421323#p421323 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421276#p421276 <table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td><p>после гула трава росла долго, поначалу взрываясь меж следов колоссальных ступней мелкими пучками, плешивыми и смешными. первой пошла проседь одуванчиков: только их корням, глубоко прошивающим землю, удалось схорониться от жара. кровь до них не дошла — вскипела и испарилась прежде, чем успело стать влажно; кости смяло в пыль. иногда, если сон соизволит прийти, армину снится: строй оскоблённых затылков, грохот поступи, махонькие точки, махонькие визги, крики, стихающие под его огромными ногами. сон приходит редко, но чаще армин сам предпочитает его не звать.</p></td><td><p>увязая, безкожные ступни теряются в песке. перед обращением вспышки не было — не было и взрыва, сметающего с построек хрупкие фермерские ветряки, играючи, запросто — и трубы, и крыши, с корнями половиц выкорчёвывая целые этажи: его сила равняла всё под одно. когда-то стены стояли, недвижимые и неприступные, но тут же — один укус — и переставали: летели куски черепицы, скребя друг о друга, о камни, о побелевшие лбы, взрывая лица красным. там — на острове, в стенах, на материке, в порту, — было так; здесь, в волнах перламутрового зыбучего моря, ломать больше нечего.</p></td></tr><tr><td><p>от него не утаишь: сон не жалует и анни — ходит или неслышно, или слишком громко, каплями собираясь на пояснице, сгребая кожу лба в мучительную складку. раньше у армина не было для неё ничего, кроме слов — глупых или смелых, полнокровных или лживых, — а сейчас и их не осталось: только неповоротливые, грузные комки, встающие поперёк охрипшего от кошмаров горла. поэтому ночами, когда сон к ним не приходит, он шарит ладонями в густоте мрака, собирает пальцами капли — на пояснице, шее, щеках, — и обнимает анни молча.</p></td><td><p><span style="font-style: italic">убивать некого.</span> когда она поднимает голову, чтобы взглянуть на него, мышцы голо блестят, перемежаясь с редким оперением брони — в них сила жива и видна, но сморена ненадобностью. в стохессе было по-другому: каждое волокно на теле титана дрожало, стянутое злобой, потом — страхом; армин, стоявший в тени женской особи, хорошо запомнил эту перемену, и потому, позже, когда эрен сдёрнул мясо с загривка, оголив человека, не удивился слезам. он вспоминает об этом сейчас, и ладонь — без кожи, без пара — медленно, мирно опускается к её ногам.</p></td></tr></table><p>в яме за рытвиной — в выемке пятки — копошится пустельга; завидев их, пулей взмывает в ясное полотно неба. армин высоко поднимает голову ей вослед. солнце зло колет глазницы, но он успевает различить в коготках тонкую нить мышиного хвоста. река впереди зазывно бликует, обещая телу прохладу, голове — желанную пустоту. тело всегда было слабым, быстро уставало — молоть языком было проще; после гула стало наоборот. анни подворачивает штанины, плюхается на землю, лихо скатываясь с холмика первой (армин, погодя, спускается шагом) и, садясь на деревянные мостки, окунает ноги в воду. выражение на её лице вмиг застывает — <span style="font-style: italic">ледяная</span>; собранная над коленями ткань по краям темнеет от влаги. смотря на её сгорбленный профиль, армин всё ещё может представить, как от ног, несмело болтающихся на глубине, гривой вьётся белёсый пар.</p> <p>отсюда — конным час до рагако — видно пепельную макушку монумента. его, согласовав с командованием, возвели в стохессе, а про статуи в тросте их не спросили — ни его, ни жана, — но ругаться они не стали: силы и время двух командующих уходили быстрее, чем на сером камне высекали новые имена. столько времени прошло, а часть тех, кого вынули из-под бывших сины, марии, розы, до сих пор не опознали. «нам хотя бы было, кого доставать», — жан, поджав губы, озвучил его мысли; <span style="font-style: italic">кровь вскипела и испарилась, кости смяло в пыль</span>. пока альянс ещё был по ту сторону моря, армин заметил: на континенте камни долго оставались безымянными. </p> <p>пустельга качает ветку на том берегу, принявшись за мышь. армин возвращает взгляд на лицо анни, обрисованное трудом: тёплый румянец, блеск влаги на висках, закопчённая загаром дуга носа. едва уловимая улыбка. в стенах и за ними — <span style="font-style: italic">они всё ещё так говорили</span> — рук не хватало, и они брались за всё, без разбора, за любую работу. раньше молоть языком было проще, тело быстро уставало — а теперь им обоим хотелось пригодиться по-настоящему.</p> <p>— давай ещё посидим, — просит армин, не слыша, как она встаёт. — здесь так тихо.</p><div class="hvmask" id="block-6"><p>[icon]https://i.imgur.com/wwrN4ck.png[/icon][lz]But it was also reflecting—slowly creeping into the small crack of my window. Where my room speaks a foreign language and my pillow beats achingly; where breathing morphs into a shadow—eventually walking by your side, so quietly &lt;a href=&quot;http://popitdontdropit.ru/profile.php?id=761&quot;&gt;you&lt;/a&gt; couldn’t even notice.[/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (Armin Arlert) Thu, 29 Jun 2023 22:18:55 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421276#p421276 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421032#p421032 <p>на пальцах всё ещё ощущался рельеф мяча, а в груди клокотало шипучее, как шампанское (да-да, пить в шестнадцать — плохо, но кисё слишком часто предлагали, так что в какой-то момент он просто не отказался), довольство от победы. тогда, в тейко, у кисё так и не получилось победить хайзаки, но он всегда полагал, что это было делом времени; не зря ведь акаши вышвырнул хайзаки из команды.<br />не то чтобы акаши когда-либо ошибался, но получить подтверждение в виде сегодняшней игры было... хорошо. три очка — это, может быть, и не много, но кисё теперь <span style="font-style: italic">знал</span>, что лучше.<br />шипучая радость охватила и сокомандников: хаякава только не кричал о том, какие они все молодцы, как он всех любит, как они всем показали. остальная часть его криков была слишком уж неразборчивой — даже эту часть кисё угадывал по тону и нетерпеливым, диковатым жестам.<br />удар касамацу — уже третий по счёту, кисё не считал, но всё равно улавливал — прекратил все звуки. ненадолго, кисё был уверен. после такой-то победы.</p> <p>— спорим, ещё два удара, и все успокоятся?<br />— один мне, другой морияме-семпаю, — так же тихо, как и менеджер, сказал кисё.<br />хорошие отношения с девчонками, которые каким-то образом всё же пробились в баскетбольный клуб, были залогом спокойной жизни. кисё почти рыдал от счастья, когда понял, что всё наконец-то устаканилось, и за порядком в их клубе следят не сумасшедшие фанатки, которым только бы поглазеть на него да на других высоких спортивных парней, но вполне себе работоспособные девушки. то, что они нет-нет, да посматривали что на него, что на других ребят, кисё нисколько не смущало. расписание даже у менеджеров было адским — что, лишать ёко-чан и химико-чан эстетического наслаждения и награды за все страдания?<br />— а морияму за что?<br />— да за то же, за что обычно. видела, как он на ту, что в синей толстовке, смотрел? ещё и номер попросить пытался... кстати, кисё, твой телефон опять разрывается. поставил бы на беззвучный, что ли.<br />кисё рассеянно улыбнулся химико-чан — такой же первогодке, как он сам. та кривовато улыбнулась в ответ.<br />удивительное дело, но она никогда даже не смотрела на полураздетых парней, предпочитая при любой возможности утыкаться в телефон или тихонько переговариваться о чём-то с тренером. кисё, опять же, не возражал. не хочет получать эстетическую награду — кто он такой, чтобы её заставлять?</p> <p>— как нога?<br />— в полном порядке! — бодро откликнулся кисё на вопрос тренера.<br />такеучи недоверчиво прищурился и перевёл взгляд на касамацу. капитан, конечно же, не подвёл:<br />— он берёг ногу, когда мы уходили с площадки.<br />— не потому что мне больно! — тут же бросился защищаться кисё. — не больно! просто... на всякий случай.<br />— чтобы ты — и берёгся? — такеучи недовольно поджал губы. — завтра идёшь к школьной медсестре. нет, не хочу ничего слушать про врачей вне школы!</p> <p>— он что, думает, я буду подделывать справки? — ныл кисё на ухо касамацу минутами позже, уже переодевшись и накинув толстовку. ждали только морияму, который каким-то образом опять собирался пять часов. — это незаконно!<br />— твой модельный бизнес пронизан беззаконием, — скупо обронил касамацу.<br />кисё отлично различал интонации. скажи он ещё хотя бы слово, и по голове прилетит отрезвляющим бонком. касамацу, конечно, далеко не первый, кто справлялся с болтовнёй таким образом, а потому голова была уже здорово натренирована, но наслаждаться процессом кисё так и не научился, так что отступил. всё ещё не удержался от драматичного вздоха, впрочем.</p> <p>и, ладно, возможно, такеучи был немножко, <span style="font-style: italic">самую малость</span> прав, и напрягаться на ближайших тренировках кисё не стоило. нога не болела совсем, даже не ныла противно, как ныли обидные синяки, набитые от пары падений во время противостояний с хайзаки. но что-то в том, как сильно и резко лодыжка взорвалась болью под конец четвёртой четверти, заставляло его опасаться. это бесило неимоверно. кисё говорил себе: она же не болит <span style="font-style: italic">сейчас</span>, она болела только <span style="font-style: italic">тогда</span>, когда хайзаки начал играть грязно! и даже когда болела, это была секунда — не больше. его игра сильнее пострадала от шока, вызванного этой болью, чем от самой боли.<br />и всё же. всё же.<br />иногда кисё ненавидел инстинктивные реакции тела. возможно, всегда. возможно, не ненавидел: его тело, в конце концов, служило ему хорошо.</p> <p>— не ждите меня, пойду попью водички!<br />в спину ему раздались пожелания не умереть по пути, не запнуться, не наткнуться на сумасшедших фанаток — в общем, ничего необычного. кисё отпустил шутливую молитву всем существующим ками, чтобы встреча с фанатками всё же не произошла. настроения строить мальчика-зайчика не было никакого, хотя обычно это ему даже нравилось.<br />кисё же не дурак, заниматься тем что не нравится. и камера, и внимание — всё его устраивало девяносто пять процентов времени.</p> <p>знакомую фигуру он заметил издалека. это было почти смешно, но в голове сразу щёлкнуло: это аомине-ччи. кисё и куртки этой на нём не помнил, и фигуру точно различить в наклонившемся к фонтанчику парне было сложно, но сомнений в голове не возникло никаких. аомине-ччи — и всё тут.<br />кисё ухмыльнулся себе под нос и ускорил шаг. пострадавшая нога была позабыта.<br />видел ли аомине его победу? понял ли он, кто именно — правильный ответ <span style="font-style: italic">хайзаки</span>, конечно — дешёвая подделка из них двоих? если видел, то понял, конечно. куроко-ччи тоже смотрел, даже поддержал! кисё уже отправил ему около сотни сердечек и плачущих смайликов. от осознания того факта, что за ним наблюдал ещё и аомине-ччи, настроение поднималось на невероятные высоты.<br />два его любимейших, дражайших друга из тейко! пришли! и верили!! кисё вернулся в то самое настроение, когда был готов фальшиво ныть и сиять, прикрывая этой фальшью настоящие эмоции, которые были как бы не сильнее.<br />но чем ближе он подходил к аомине, тем страннее всё становилось.</p> <p>— хочешь выбрать мне другой, аомине-ччи? — всё ещё с остатками той радости в голосе протянул кисё. весь его мир сузился до одного аомине, и он даже не слышал звуков уведомлений.<br /><span style="font-style: italic">что-то не так</span>, шепнула ему интуиция буквально за секунду до того, как пришло осознание и прижатого к лицу мороженого, и разбитых костяшек на руке. хорошее настроение сдулось, как незавязанный воздушный шарик, и кисё шагнул ещё ближе, попытался разглядеть ещё больше. медленно закрадывалось беспокойство. не совсем за аомине, скорее за саму ситуацию.<br />именно в этот момент он заметил развалившегося неподалёку хайзаки. ну, как неподалёку - метров десять точно было. всё ещё недостаточно далеко, чтобы не связать слегка помятый вид аомине с нокаутированным телом. кисё даже не сразу понял, что это именно хайзаки, сначала решил, что просто идиот, решивший выяснить отношения с аомине - ну, такие встречались. потом различил в вечерней темноте крашеные волосы.</p> <p>аомине не всегда был американскими горками, не в начале их общения и быстро завязавшейся дружбы, по крайней мере. и никогда за последний год кисё не чувствовал себя так неустойчиво. шутка ли: за минуту перейти от щенячьей радости к кипящей злости, по пути миновав ещё парочку не менее ярких эмоций?<br />картинка, конечно, сложилась быстро. кисё сколько угодно мог быть моделью, делать большие глаза и ходить со светлыми волосами, словно гайдзин, но он не был тупым. слегка побитый и явно побивший кого-то аомине, принудительно отключенный от реальности хайзаки, отсутствие у самого аомине и хайзаки каких-либо конфликтов и точек соприкосновения <span style="font-style: italic">помимо кисё</span>.</p> <p>— ты... — процедил кисё. слов не находилось. — ты что, меня совсем не уважаешь, аомине-ччи?<br />отбросить это самое «-ччи» хотелось неимоверно, но кисё, в отличие от некоторых, был человеком продуманным. он не рубил с плеча и не вёл себя... вот так! не унижал своих друзей каким-то недоверием, отношением, как к ребёнку. будто бы кисё не мог сам справиться со своим конфликтом с хайзаки - да он ведь уже и справился! он <span style="font-style: italic">победил</span>! и в матче, и психологически. двойная победа.<br />насколько же, со жгучей обидой подумал кисё, не замечая, как ладони сжимаются в кулаки, насколько же аомине-ччи меня не уважает, если считает, что имеет право разбираться с моими проблемами. имеет право сам решать, когда проблемам стоит присваивать статус разобранных.</p> <p>в злые мысли залез звук уведомлений - сейчас действительно до омерзения противный. кисё вдохнул, оторвал взгляд от аомине, и полез в карман, чтобы наконец отключить звук. движения от эмоций были дёрганными, резкими. возможно, ещё и от усталости, кисё всё-таки чуть ли не всю игру на себе вытащил, но в моменте усталость не ощущалась.<br />отключение звука так и не помогло. кисё всё ещё очень злился и хотел то ли разбить аомине губу ещё сильнее, то ли добавить фингал под глазом.</p><div class="hvmask" id="block-7"><p>[nick]Kise Ry&#333;ta[/nick][status]dumb twink[/status][icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/2345/552852.jpg[/icon][fandom]kuroko no basuke[/fandom][char]кисё рёта[/char][lz]and how does it feel, now that you’ve scratched that itch?&lt;br&gt;pulled out all your stitches; hubris is a bitch.[/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (Gabi Braun) Tue, 27 Jun 2023 08:06:13 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=421032#p421032 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=420378#p420378 <p>логан просит воду.</p> <p>дженсен думает: что, на таблетках, да? ебнет сильнее, да?</p> <p>дженсен говорит: виски. и моему другу тоже.</p> <p>логан на него смотрит и по глазам видно — не понимает. откровенно не всекает в их ситуацию. логан несет хуйню, и дженсену бы сейчас</p> <p>“хэй, чилл. мы взрослые люди, окей?”</p> <p>ему бы соврать, глядя ему прямо в эти поблескивающие, по-телячьи влажные глаза</p> <p>“я предлагаю вести себя <span style="font-style: italic">профессионально</span>. без этого детского сада”</p> <p>или хотя бы</p> <p>“это плохо скажется не на моем лице, а на твоих рейтингах, неадекват ты ебаный. будешь прыгать по артхаусным проектам, если вообще возьмут — ты не эзра миллер, чтобы гулять по красной дорожке после изолятора”</p> <p>дженсен открывает рот</p> <p>— судишь по своему опыту? — огрызается быстрее, чем успевает просчитать риски. какого черта.<br />затылок вспыхивает горячим и красным, на которое хочется поставить прохладный стакан, не дать дойти пятнами до открытой кожи. ему страшно? ему стыдно? за что, он ничего не делал. <span style="font-style: italic">ничего</span>. от резко накатившего ощущения собственного позора он чувствует себя беззащитным, маленьким, сжавшимся до пульсирующей в желудке тошнотворной точки. как в снах, где тебя голого тащат по улице — только голым ему не страшно, а от проскальзывающих за словами жирных намеков — да.</p> <p>как в снах, где логан стоит и смотрит. и больше ни-че-го.</p> <p>улыбка стекает с лица оплывшей краской. почему его так тошнит? хреновый виски? <span style="font-style: italic">какого черта</span>. он никогда так не реагировал. марен говорила — “тошнит от твоего лица”, и он уходил. уходил, когда натягивалось в воздухе что-то, почти звенело. словно она сейчас вцепится ему в лицо, и оно пойдет слоями, и лоб марен лопнет, открывая другую кожу. и глаза ее закатятся белками и обернутся другими глазами, и те глаза его <span style="font-style: italic">пугают до усрачки господи боже нет</span>.</p> <p>— пытаться оскорбить кого-то через ориентацию в 2023 - очень тупо, - слова скрипят, выпадая изо рта и живя своей отдельной жизнью, отдельно от его тела, от мозга, уползая все дальше от губ, промахиваясь мимо чужих ушей и не задевая даже по касательной.</p> <p>— что бы на это сказал твой агент, а? - сэйнт себе не верит. этот ублюдок ему не верит. стакан виски ему не верит, у виски нет вкуса, в пустом стакане стучит лёд, в пустой голове - злость.<br />и стыд, от которого пережимает все.<br />”я не гомик”<br />ты ничего не докажешь. тебе никто не поверит. у тебя ничего нет. скажи вслух, мы вместе с моими воинами над тобой посмеёмся. не говори ничего, замолчи, надо было убить тебя ещё тогда, перерезать глотку во сне, втоптать кровь в песок и забыть, забыть, забыть.</p> <p>дженсен моргает.<br />пиздец? пиздец.</p> <p>— виски говно, — как же ему хреново, господи. — а диалог не особо конструктивный. отойду.</p> <p>он поднимается, опираясь на стол, но ничего не чувствует, и это пугает еще сильнее. дверь не ощущается как дверь, сигнал не доходит от руки до мозга, рука как чужая и от накатывающей беспомощности хочется хорошенько стукнуться об эту дверь. ненароком поцарапать ладонь, увидеть кровь, почувствовать хоть что-то.</p> <p>вода на затылок мочит воротник, вода на вкус горькая, но ему плевать, потому что холод божественно заземляет и возвращает в реальность достаточно, чтобы осмелиться поднять голову. поднять голову, открыть глаза, увидеть расширенные зрачки на побледневшем лице.</p> <p>своем лице.</p> <p>облегчение на своем лице. какое счастье, что он не свихнулся, и это правда просто виски на голодный желудок. он сейчас придет в себя, натянет на лицо улыбку и пойдет пассивно-агрессивно втаптывать сраного ублюдка словами в песок. и никакого запаха мокрой шерсти, никаких дебильных ощущений, все четко и под контролем. он лев, он тигр. он точно сможет не блевануть ему под ноги остатками виски.</p> <p>прикрывает глаза буквально на минуту, а когда открывает — замирает от почти звериного ощущения накрывшей тот самый затылок опасности. кожу колет острыми иголками от столкнувшихся нос к носу freeze и flight.</p> <p>потому что за ним в зеркало смотрит еще и логан. вот прям настолько близко. как в дурацких мемах про абсолютно пустой туалет (они в таком, кстати, и стоят). он не успевает даже разозлиться — да ты можешь <span style="font-style: italic">отъебаться </span>— только отмечает, какой же он, сука, огромный и горячий. и дышит тяжело, как это делают крупные звери. тоже с виду неповоротливая махина, но то обманка. нужно — догонит и убьет.<br />таким нужно смотреть в глаза и не дергаться, пока рука не нащупает рукоять меча. осторожно, аккуратно, по чуть-чуть.</p> <p>а в следующую секунду дженсен резко выпрямляется и голова как-то сама собой со всей дури въебывает по чужому подбородку.</p> mybb@mybb.ru (Theseus) Tue, 20 Jun 2023 00:56:26 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=420378#p420378 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=420365#p420365 <div class="hvmask" id="block-8"><p>[icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/0f/2/153712.jpg[/icon]</p></div><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 16px"><strong>— greek mythology —</strong></span> <br /><img class="postimg" loading="lazy" src="http://upforme.ru/uploads/0019/e7/0f/2/652651.jpg" alt="http://upforme.ru/uploads/0019/e7/0f/2/652651.jpg" /><br /><span style="font-size: 10px"><strong>прототип:</strong> andrea riseborough;</span></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 16px">calliope</span></strong> <span style="font-size: 12px">[каллиопа]</span><br />муза, кулюторное лицо NY (куратор музея современного искусства / главред журнала / etc.)</span></p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td></td><td style="width:400px"><p>«Мои картины, твои танцы, Дебюсси какой-нибудь. Всё, без чего можно обойтись. Всё, что человечество принимает как должное, срывает, будто клевер, обсасывает и отбрасывает. Но в конце концов только это и <a href="https://www.youtube.com/watch?v=Hd5wHey8gDI" rel="nofollow" target="_blank">остаётся</a>, верно?»</p></td><td></td></tr></table><p>Запомни: никто в гробу не вертится.</p> <p>Ты ненавидишь джазовые стандарты и парфюмерию — всё-де должно пахнуть самим собой. Ты была в ярости, когда, оправдываясь за ночь уничтожения диско в 1979, Даль сказал «мы просто устали от тирании утончённости». <span style="font-style: italic">That evening was just a declaration of independence from the tyranny of sophistication</span>, вернее. В этом вся ты, сплошная тирания и софистикейшен, иногда невыносимо, иногда невероятно. Мусагетом звали Аполлона, но мы-то знаем, что предводитель из него никакой, а у муз всегда была ты.</p> <p>Когда-то боги были навсегда, а потом Олимп стал обычной горой, и нам пришлось цепляться за единственное, что пока оставалось вечным — искусство. Знание тоже было вечным, просто не для всех (ты добавишь: искусство тоже не для каждого, тут и начинается наша обычная грызня). Это не снобизм, просто неуверенные шажки человека, под которым однажды уже обрушился мост.</p> <p>Танцуешь — движения рубленые, размеренные, как рука мясника; так и во всём. В любом заведении знают твоё «как обычно», это тоже часть ритуала, даже если день пошёл наперекосяк — как те двое в лодке, подхваченной мегацунами в заливе на Аляске, ты выплываешь изящно и с минимальными повреждениями даже на волне высотой в пятьсот метров. И всё равно в твоём шкафу моль: скука неизбежно подгрызает всё идеальное, расчерченное и запланированное, Эвтерпа носом или чем-то другим чует эти моменты с другого побережья, чтобы вовремя появиться на пороге и встряхнуть тебя. Напомнить про живых, живое и то,</p> <p>что никто не вертится в гробах.</p><hr /><p><span style="font-size: 14px"><strong>дополнительно:</strong></span><br />Временной промежуток и континент не принципиальны, приходите играть противостояние институций и того, что вообще-то уже давно пришло им на замену, просто важные люди пока этого не поняли. Определений у слова «культура» больше 500, но Каллиопа пока уверена, что точно знает ПРАВИЛЬНОЕ. Эвтерпа в её истории тоже такой рутинный элемент хаоса, к которому Каллиопа прибегает дозированно. Будет весело &lt;3</p></blockquote></div><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');"><strong><span style="font-size: 14px">пример игры;</span></strong></div><blockquote><p>«Сколько ещё можно жить по инерции», сказала Марья неделю назад. Ваня сначала промолчал — слышно было, как машина головы перемалывает новость об отъезде — а потом, конечно, ответил: ну и нормально же живём. Уже тогда ей почудилось что-то в его голосе, пока не видимое, но ощущаемое, как мелкая заноза в пятке.</p> <p>— Ну и поехали, — она посмеивается: <span style="font-style: italic">попался</span>, — чемодан есть?</p> <p>Смутное предчувствие непонятно чего — а может и послечувствие, что-то прожилось, но не прижилось — задумчиво скребётся у двери. В какой-то момент наши жизни отделились от нас, хочет сказать Марья, и мы поехали по непонятной дороге. Чужое место не занимаем, но и наше вакантно. Лисы в барсучьих норах. Москва для царевичей, недаром вид у него всегда хитрый, но сам он мягенький, как настоящий барсук — холода и тягости боится, впадая в спячку на всю зиму.</p> <p>Дурак тоже что-то утаивает, как двухсторонняя картина — всем хорош перед, но вторая половина смотрит в стену, и нужно её перевернуть. Понять замысел художника, так сказать. Или ей опять что-то кажется, может, ему просто стоило ещё неделю полежать с катетером. Он будто и не выходил из больницы, ведёт себя как типичный страдалец, заламывающий руки в койке и подзывающий медсестёр по любой прихоти.</p> <p>Она затягивается, аналогии лезут в голову, как навязчивые уведомления. Под руку попадается не то поговорка, не то чья-то цитата: кораблям и в пристани хорошо, но построены они всё равно для другого. То барсуки, то корабли — сравнения дурацкие, а всё потому, что они и люди-то понарошку, приходится искать другие смысловые связи.</p> <p>Хмыкает.</p> <p>— Такими ответами только себе хуже делаешь, — она упирается локтями в балконное ограждение — хлипкое, шатающееся на сантиметр-другой, зимой с крыши убирали снег, и вместе с ним упало что-то тяжёлое, Марья курила и успела только моргнуть, — бычок потом подбери, как уходить будешь.</p> <p>Или в увольнении дело: она много чего забыла, но помнит, как он устроился на работу, предсказателем быть не нужно, чтобы понять, что ничем хорошим это не закончится. Для такого, как Ванечка — не его эта почва, недавно в ячмене нашли какой-то канцероген, а МВД будет похуже рака.</p> <p>— Это как-то связано с тем котом? Не выпущу, пока не расскажешь.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Euterpe) Mon, 19 Jun 2023 22:44:27 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=420365#p420365 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=420288#p420288 <p>он почти пропускает слова создательницы мимо ушей, но не потому что невнимательный — потому что она отворачивается. он смотрит в её тонкую, гордую спину, теряет свой взгляд где-то в складках кимоно. спину видеть непривычно. она всегда смотрела на него, всегда что-то исправляла, всегда что-то добавляла.<br />странно даже не от того, что она не обращает на него внимания — странно от того, что это имеет хоть какое-то значение.<br />он хмурится; взгляд соскальзывает с богатой фиолетовой ткани окончательно и утыкается куда-то в пол. ему не нравится чего-то не понимать. это раздражает. всё вокруг приятнее, когда понятно.</p> <p>но тут важно понимать: он <strong>почти</strong> пропускает слова создательницы. он не настолько прост или глуп, чтобы не обращать внимания на внешний мир, полностью сосредоточившись на чём-то внутреннем.<br /><span style="font-size: 10px">(он, честно говоря, подозревает, что чего-то внутреннего помимо гнозиса в нём вообще не должно быть. но раз есть, значит, так и задумано, верно? просто невозможно, чтобы в искусственно созданном появилось нечто, чего создавать и не задумывалось.)</span><br />суть в том, что он слышит критику. критика привычна. он знает, что следует за критикой: исправление, калибровка. ему всегда нравится то, каким он был и до изменений, но раз они необходимы, то они только приветствуются. чего не сделаешь ради совершенства. чем не пожертвуешь ради вечности иназумы; он пока что не очень понимает, что заключено в эти слова и эту вечность, но он научится.</p> <p>слово <span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="color: maroon"><span style="font-size: 14px">«прототип»</span></span></span> не звучало ещё ни разу.</p> <p>ему знакомо значение. он понимает смысл. он одновременно не понимает, как этот смысл может применяться к текущей ситуации и опять поднимает взгляд, опять теряет его в тяжелой одежде. не было никогда никакой «следующей», были только «надо переделать». и всё это настолько неправильно (<span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="color: maroon"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">не будет такое тело-</span></span></span></span>), неправильно (<span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="color: maroon"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">будет сильнее сердце-</span></span></span></span>), неправильно (<span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="color: maroon"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">которую будут бояться даже сами-</span></span></span></span>), он не понимает слишком сильно, что говорит (и старается не слишком вздрагивать, когда прямо перед его словами звучит <span style="font-family: Franklin Gothic Medium"><span style="color: maroon"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic">совсем не нравится твой голос</span></span></span></span>):</p> <p>— но как же моё предназначение?<br />ведь что он есть, кроме вложенного в голову смысла, кроме созданных в его таком же созданном создании знаний и установок?<br />— разве сёгун — это не я? разве не лучше изменить меня, чем создавать нового?<br />его слова, конечно, движимы не логикой, но страхом. логика, он надеется, в них тоже есть — так почему бы создательнице не прислушаться?</p> mybb@mybb.ru (Wanderer) Sun, 18 Jun 2023 19:40:20 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=420288#p420288 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=419958#p419958 <p>— Аккерман, — окликнул его солдат. Они стояли во дворе учебного корпуса. Из окон столовой поблизости ярко пахло котлетами и рыбным супом. — Почему без повязки? </p> <p>Всё началось несколько месяцев назад. </p> <p>Сначала они взяли его кровь. Потом они взяли его сперму. Леви не хотел отдавать ничего, но их аргументы оказались убедительными: выстрелы, взрывы, огромная груда металла (танки, дирижабли и ружья). Огромная — гораздо больше любого титана. Леви видел. </p> <p>Однажды они захотели взять и Микасу. В самом начале, на закрытом заседании, где рассматривали дело Зика, Райнера и Пик Фингер. У них был свой Закли, и их Закли спросил: </p> <p>— На Парадизе остались другие Аккерманы? </p> <p>— Нет, — ответил Леви. </p> <p>— Я обратился к мистеру Брауну.</p> <p>Райнер молчал. Леви, не глядя на него, покачал головой — тогда он ещё ничего не знал про груду металла. Райнер знал, но почему-то ответил так: </p> <p>— Мне об этом ничего не известно.</p> <p>Микасу они не забрали. </p> <p>Вместо Микасы они взяли: его кровь, его сперму; сперму они бросят в безымянных женщин, чтобы те выносили в своих животах ещё немного металла — так рассказывал Зик. Леви слушал, но не отвечал. Через несколько лет будет много тел, вспаханных, подобно полю — вместо пшеницы из них вырастут игрушечные солдаты. Свинцовые, чугунные и железные. Аккерманы. Чья-то рука вытащит их из земли и посадит в танки. </p> <p>Танки превратят в груду металла всё остальное. </p> <p>А повязка? </p> <p>Повязку они дали Леви взамен — чёрную, с белой звездой. Такой ни у кого больше не было. Зик, Райнер и Пик Фингер носили на рукаве красную; дети — жёлтую; обычные солдаты — серую. Некоторые люди ходили без повязок. Они были хуже всего. </p> <p>Солдат, остановивший его, не носил повязки. Свою Леви утром засунул в карман. </p> <p>— А ты? — так он спросил. Все — красные, жёлтые, серые — вдруг замолчали. </p> <p>Солдат разозлился. </p> <p>— Галлиард, — позвал он. — Надень на Аккермана повязку. Живо.</p> <p>Одного движения достаточно, чтобы вывихнуть себе палец. Леви знал о нём с детства. Сначала преодолеть мгновение, отделяющее мысль от боли, было сложно, но интересно; потом стало скучно и просто; со временем — необходимо. Человеческое тело ничем не отличается от куриного хряща. В Разведкорпусе Леви забыл об этом.</p> <p>В Марли — вспомнил. Когда они взяли кровь и сперму; когда Леви впервые подумал о Микасе и безымянных женщинах; в военной тюрьме, где его заперли на несколько недель, и позже, в казармах, в отдельной комнате, которую по ночам охраняли серые повязки; при взгляде на развешенные в тренировочном корпусе изображения генерала Калви; всё это время Леви говорил себе: одно движение. В детстве он никогда не плакал от боли — боль успокаивала. </p> <p>Это немного, но большего Леви из дома забрать не смог. </p> <p>— Галлиард! </p> <p>Другой голос. Магат. Леви запомнил по чёрному пятну на большом пальце.</p> <p>Он открыл глаза. Чёрное пятно было на месте. Галлиард — красная повязка — лежал на земле. Руки, как всегда, всё сделали сами. В них не было ни воли, ни желания — движение без мысли, как у червя, разрубленного пополам. И всё-таки — этого оказалось достаточно. </p> <p>Пальцы сжали запястье Галлиарда. С противоположной стороны двора к ним бежала Пик Фингер. </p> <p>— Отпусти его, — сказал Магат. </p> <p>Серые повязки, все, как один, направили на него револьверы.</p> <p>Бывало так: Леви знал — нужно замедлиться всего на одно мгновение, чтобы рука титана раздавила его голову; в этот момент просыпалось любопытство, странная потребность замереть и отпустить мечи. Тело не слушалось его и заставляло двигаться. Без воли, без желания.&#160; </p> <p>Пик Фингер остановилась рядом с Магатом. Лицо белое и злое, глаза блестящие от недосыпа. Вид чахоточный. Галлиард брыкался. Мальчик не старше Эрена, но здоровее и больше. Даже дотронуться не успел.&#160; </p> <p>Леви отпустил его и отступил назад. </p> <p>— На колени, — потребовал солдат без повязки. </p> <p>Леви вспомнил об огромной груде металла и встал на колени. Солдат без повязки ударил его по лицу, нос хрустнул. </p> <p>В этот момент из-за спины Магата появился Зик. </p><div class="hvmask" id="block-9"><p>[icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/2347/666359.png[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (Levi Ackerman) Wed, 14 Jun 2023 04:51:07 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=419958#p419958 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=419749#p419749 <p>Гроза застала их ещё в море. Господин Такуэути, невысокий мужчина с длинными усами и заострённой бородкой, сдержанно поклонился Микасе:</p> <p>— Не беспокойтесь о непогоде, госпожа. У причала вас будет ждать автомобиль. </p> <p>Леви нахмурился: </p> <p>— Сколько осталось до берега? </p> <p>— Полчаса, господин. Прошу прощения.&#160; </p> <p>Господин Такэути выглядел таким опечаленным, что Леви растерялся и ничего не ответил. </p> <p>Молчание Микасы звучало привычно. </p> <p>Гремело прямо над головой, так громко, что звук ещё несколько секунд оставался в теле. Вода почернела и разозлилась — высокие волны бились и бились о корабль, будто надеялись опрокинуть его набок. Леви был уверен, что так всё и кончится, и не был уверен, что эта мысль тревожит его, но до порта они всё-таки добрались без неприятностей. </p> <p>Распогодилось удивительно быстро. Ливень кончился, когда они пришвартовались, смыв с причала вонь рыбы и водорослей. Тучи, впитав в себя свет вечернего солнца, становились всё тоньше и тоньше, пока вместо них не остался только оранжевый закат — и удивительно свежий воздух. </p> <p>— Прошу, берегите обувь, госпожа Микаса, — беспокоился господин Такэути. — Вы можете испачкаться в лужах! </p> <p>Луж было мало. Леви не заметил здесь даже обычной городской грязи — это показалось ему странным. Незнакомым? </p> <p>Всё было здесь незнакомым. Леви понял это ещё в море: небо выглядело совсем другим — выше, легче, прозрачнее; облака не нависали над головой комьями мокрой шерсти — ветер подбрасывал их вверх, кружа в воздухе, будто огромные перья. Слишком много места, слишком широко и слишком свободно — и здесь, в городе, было так же. Откуда-то доносился запах чистой, умытой дождём листвы. Лица людей, звуки улицы, мелодия языка — всё чужое. </p> <p>Леви старался глядеть только на затылок Микасы, шагающей впереди.</p> <p>Автомобиль их действительно ждал. Рядом стоял водитель — молодой парень с рябым лицом. Он пытался закурить, но поднявшийся ветер потушил спичку; и ещё раз. Заметив господина Такуэти, водитель низко поклонился и поспешно убрал сигарету обратно в пачку.</p> <p>— Добрый вечер, господин. Добрый вечер, госпожа. Добрый вечер, господин. </p> <p>На земле у его ног лежало несколько сломанных спичек. </p> <p>— Утром, после завтрака, вас будет ждать поезд. До столицы всего полтора часа езды. </p> <p>Голос господина Такэути убаюкивал Леви всю дорогу. Его рассказ смешивался со всем, что они уже слышали раньше, на корабле, и, кажется, ещё до отплытия. <span style="font-style: italic">Начало цветения вишни, рассказывал он, ожидают через несколько дней — в этом году, к счастью, им благоволила погода. Дожди шли редко и заканчивались быстро, поэтому сливы ещё не утратили цвет; если госпожа Микаса и господин Леви пожелают, их проводят в столичный парк. </span></p> <p>В начале пути господин Такэути вызывал у Леви раздражение, желание царапнуть его, заставить говорить прямо. Он выглядел хитрым, лукавым и изворотливым, как лисица. Понять намерения Такэути, казалось, было сложнее, чем поймать в пруду рыбу голыми руками, но со временем Леви понял: его вежливость — это просто вежливость. Какими бы ни были планы госпожи Азумбатио, их сопровождающий, кажется, искренне верил в легенду про красоту цветущих вишен. </p> <p>Это смягчило Леви. </p> <p>— А этой осенью мы будем рады приветствовать вас на фестивале любования листьями клёна. Госпожа Азумбатио предпочитает проводить его на озере М. — со склона поблизости открывается удивительный вид на лес, — продолжал говорить господин Такэути. — Попробуйте представить: оттуда можно одним взглядом охватить все осенние краски. </p> <p>Наверное, это и правда было красиво.</p> <p>Когда машина подъехала к отелю, начало смеркаться, наступили сумерки — свежие и прохладные; Онянкопон рассказывал, что это время в Марли называют «голубым часом», и сегодня он действительно был голубым. </p> <p>Их разместили в номера по соседству — такое условие Леви поставил перед послами. Если с Микасой что-то случится, он сразу услышит — даже сквозь сон. Господин Такэути сказал, что для них выделили комнаты для иностранцев, поэтому обстановка внутри будет привычной. </p> <p>Привычной она не была, но пустота, которая встретила Леви внутри, принесла облегчение. Низкая мебель, стены молочного цвета, люстры с бумажными абажурами; много свободного места; этого оказалось достаточно, чтобы выдохнуть. </p> <p>Он присел на край кровати и закрыл лицо руками. </p> <p>Всё было спокойно. Пусто. Пусто — оттого, что незнакомо.&#160; </p> <p>Внезапно Леви понял: впервые со дня смерти Эрвина он не чувствовал себя одиноким, хоть и остался один. На чужой земле и сам становишься чужим: незнакомцем самому себе. Свободу в этом оказалось больше, чем горечи: люди, которых он встречал сегодня, не узнавали его; Леви для них ничего не значил. На Парадизе так не получалось. На Парадизе люди смотрели на него и пытались узнать — или думали, что узнавали. Через незнакомые места не удавалось пройти насквозь — сталкиваясь с Леви, они оставляли царапины на воспоминаниях. Воспоминания менялись, а он оставался старым. </p> <p>За окном, готовясь к ночи, щебетали птицы. Одна или множество — в такие минуты было не различить: как один лист на дереве становился листвой, так и один птичий голос мог вдруг показаться лесом. </p> <p>Боль лежала рядом — тихая, спящая: сегодня она не видела снов. </p> <p>Так Леви и совпал с самим собой. </p> <p>Вдруг ему захотелось спуститься в сад. </p> <p>Микаса пришла туда раньше — тихая, строгая. Прямая спина, неподвижные руки. Леви она не услышала — нет, скорее, не подала вида — в её позе ничего не изменилось. Не желая беспокоить её, Леви уже собрался вернуться к себе, а потом заметил — тоски в наклоне её плеч стало больше, чем на корабле. </p> <p>Угадывать чувства Микасы всегда было проще, чем чувства других, и только потом он узнал, откуда это чувство — родного, близкого. Бесконечное узнавание, в котором сначала находишь дом, а потом пугаешься его, сталкиваясь с очередным зеркалом.</p> <p>Кенни, если уж на то пошло, теперь казался Леви подкидышем.</p> <p>Одно мгновение — и в саду стало тихо. Птицы умолкли. Он давно заметил — это всегда происходит вдруг, сразу, как будто они засыпают не в одиночке, а целым деревом; деревья засыпали лесом. Сначала тишина, за ней — ночь. Поднялся прохладный ветер. </p> <p>Леви подошёл к Микасе поближе:</p> <p>— Надеюсь, ты уже отрепетировала, как будешь изображать удивление, — начал он, стараясь, как обычно, звучать развязно. — И восторг. Господин Такэути, кажется, рассчитывает произвести впечатление. </p> <p>Повисла неловкая пауза. Леви раздражённо щёлкнул языком. Говорить о чувствах, даже с ними (Эрвин называл их новобранцами, Леви — детьми), даже с ней, было сложно. Он не знал, как начать.&#160; &#160;</p> <p>— Хотя в твоём случае, наверное, лучше притвориться, что падаешь в обморок. </p><div class="hvmask" id="block-10"><p>[icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/1541/956667.png[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (Levi Ackerman) Sat, 10 Jun 2023 04:14:23 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=419749#p419749 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=419054#p419054 <p>— Нет.</p> <p>Ситуация с Порко была вот какая: он был слишком маленький. Все они это знали. Порко не наследовал ни бронированного, ни челюсти, и Порко вернули домой. Порко не умер в зубах первого же титана, Порко не видел, как Марсель потянулся на зубах, как жевательная резинка. Порко не был в окопах, не был на Парадизе, не был в Рагако. Порко не видел, как Зик кричит. Значит, его следовало беречь, а чтобы сберечь, полагалось скрыть. Это была забота; это было естественно. Когда Зик что-то умалчивал, все понимали, что это к лучшему. Когда Магат говорил молчать, никто не сопротивлялся. Когда отец не знал, что капитан Беркль, выпив настойки, снова показывал Пик, как ей повезло, демонстрируя внутренности дула самозарядного пистолета, отец спал крепче. Некоторые границы лучше не переступать.</p> <p>Каждой границе полагается свой пропускной пункт, и все они, дружелюбные пограничники с винтовками наперевес, ласково разворачивали Порко назад: ведутся строительные работы, проход временно недоступен. Они никогда не говорили «попробуйте позже», «приходите завтра», а Порко был послушным и умным, но главное — послушным, и возвращался нескоро. Тогда, в промежутках, на него можно было смотреть с надзорной вышки в большой чёрный бинокль, и в его линзах Порко — окоём мальчика с красной повязкой, — выглядел таким крошечным, что щипало в глазах. Он ждал их дома. Он всегда ждал. </p> <p>Когда появились Зофия, Удо, Габи и Фалько, оказалось, что бывает намного крошечнее. Порко забрал челюсти, Порко узнал о Марселе, Порко лежал с Пик локтём к локтю в траншеях у Злавы, точно они были рабочими муравьями, застрявшими в вырытом ими туннеле, и Порко рвал зубами рельсы и шпалы. А они, его воины, так и продолжали молчать, и всё было мало, и Пик спрашивала себя — когда? — и вместо ответа смотрела в бинокль, упираясь им в Порко впритык.</p> <p>Теперь он был совсем большой — в жопу Магата, в жопу Марли, в жопу Зика, а Пик теперь понимала, что они все — Магат, Марли, Зик и она, что бы кто о себе ни думал — были просто лживыми, самодовольными кусками дерьма. </p> <p>— Да.</p> <p>Он был мальчиком с красной повязкой — он получил её и вернулся домой, он жил, как жили бы они каждый день, не стань они тем, кем стали; если бы за них стал кто-то другой. Он ждал их, и он был. Если отец умрёт к новому её возвращению, думала Пик, у неё всё ещё будет Порко, и потому письма ему она всегда писала немного старательнее, немного честнее — карандаш дрожал, волны линий выстраивались в простое: «Привет, Покко», чтобы ровно скользить позже, следующим листом: «Мой дорогой отец». Пока был Покко — был и дом. Вот и всё. Никто не гадит там, где ест — вот и они не пускали к своему Порко свою грязь.</p> <p>— Не знаю. </p> <p>У Зика, конечно, с какого-то времени были и другие причины.</p> <p>Обёртка хлеба, как Пик и думала, развернулась. Вокруг стали слетаться птицы — стрижи с воробьями дёргали маленькими головками и проверяли их, людей, подпрыгивая всё ближе к ногам, ближе к хлебу; их вечно тянуло на всякую дрянь. Пусть. Марселю бы это не понравилось. </p> <p>Но Марселя давно уже не было.</p> <p>Она больше не помнила Марселя в лицо; остались маленькие сплюснутые ноздри, и то, как под лампой в кабинете с плакатом и мотыльком его волосы отливали рыжим, как подлива для гуляша, и как он смотрел на Порко с любовью, а на Райнера — с жалостью. </p> <p>Пик подняла голову и повернула едва навстречу — может, если взглянуть на Порко с особым углом, получится вспомнить.</p> <p>Ноздри сплюснутые, но уже не маленькие.</p> <p>Кулак сильный, какими бы нежными ни казались костяшки. Он не любит пускать его в дело, каким бы драчливым он ни хотел казаться. Ему приходится.</p> <p>Широкие плечи. </p> <p>Нет, не получится. Это Марсель так никогда и не вырос.</p> <p>— Нет никакой разницы.</p> <p>«Проходите», — сказал пограничник, поднимая шлагбаум.</p> <p>— Ни о ком он не позаботится.</p> <p>Память решала сама — Удо с Зофией растворятся с Марселем, Марсель будет Пик младшим, марселевое пятно можно будет погладить по голове, и оно ответит: «Мисс Пик!», и всё срастётся и слипнется — ягодное пюре и земля. </p> <p>Пик посмотрела на юг — где-то на шиганшинской стене были ещё, должно быть, её следы. Память забирала всё, что хотела, и оставляла Пик только «для тебя, похоже, всё кончается», бетонный прибой и горькую гниль сигареты, которую Зик ей дал, когда они смотрели сверху на корабль и море, исходившее пенистыми барашками.</p> <p>— У Габи и Фалько есть только мы, — процедила Пик, и, встав, расшугала ногой птиц. — Если ему будет нужно, он их убьёт. И нас.</p> <p>Иногда, лёжа на койке в госпитале, она представляла себя чем-то ещё — травой у берега, где поднимались вверх дирижабли, фиником, привезённым из Средневосточного Союза на рынок снаружи Либерио, бронзой в статуе Хелоса. Неоживлённость казалась покойной и мирной — в ней одной лишь и был мир; наловчившись, можно было разжать извилины так, чтобы не чувствовать ног — траве и финику ноги ни к чему, — а, постаравшись ещё чуть-чуть — уснуть без снов. </p> <p>А недавно, лёжа в ванне не менее часа, она представила по-другому: Матеуша и Агнешку, большую мельницу и каштаны, они бегут к речке, глупые, и смеются, ищут дятлов и поползней и не знают, что такое колючая проволока, потому что, хотя придумать её совсем просто, никто на дьявольском острове не додумывается.</p> <p>Они выживают, когда Райнер с Бертольдом наступают на Шиганшину — для них это будет только тревожной новостью; их раздавят позже — может быть, ружьями, если Матеуш с Агнешкой не посвящают сердца, а, может, ногами, когда по их сапожничьей лавке пройдёт Дрожь.</p> <p>— Я хочу, чтобы ты знал, — сказала она отчётливо, как клавиши печатной машинки, — послушай.</p> <p>Когда она присела на корточки, их с Порко взгляды сравнялись. </p> <p>— Расскажи я Магату или тебе, что-то бы было иначе. Наверное, всё. Может, нет. Я могла рассказать Райнеру. </p> <p>В горле зудел сигаретный дым, получалось хрипло; она не разговаривала так с Порко. Это не по правилам. Это — не забота. </p> <p>— Но я не стала. Я не смогла. Теперь мы здесь.</p> <p>В Шиганшине, где были её следы.</p> <p>— Ты понимаешь?</p><div class="hvmask" id="block-11"><p>[icon]https://i.imgur.com/Jv3LCXp.png[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (Pieck Finger) Mon, 29 May 2023 23:47:27 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=419054#p419054 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418995#p418995 <div class="hvmask" id="block-12"><p>[icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/78/1248/841845.jpg[/icon]</p></div><p>«Сколько ещё можно жить по инерции», сказала Марья неделю назад. Ваня сначала промолчал — слышно было, как машина головы перемалывает новость об отъезде — а потом, конечно, ответил: ну и нормально же живём. Уже тогда ей почудилось что-то в его голосе, пока не видимое, но ощущаемое, как мелкая заноза в пятке.</p> <p>— Ну и поехали, — она посмеивается: <span style="font-style: italic">попался</span>, — чемодан есть?</p> <p>Смутное предчувствие непонятно чего — а может и послечувствие, что-то прожилось, но не прижилось — задумчиво скребётся у двери. В какой-то момент наши жизни отделились от нас, хочет сказать Марья, и мы поехали по непонятной дороге. Чужое место не занимаем, но и наше вакантно. Лисы в барсучьих норах. Москва для царевичей, недаром вид у него всегда хитрый, но сам он мягенький, как настоящий барсук — холода и тягости боится, впадая в спячку на всю зиму.</p> <p>Дурак тоже что-то утаивает, как двухсторонняя картина — всем хорош перед, но вторая половина смотрит в стену, и нужно её перевернуть. Понять замысел художника, так сказать. Или ей опять что-то кажется, может, ему просто стоило ещё неделю полежать с катетером. Он будто и не выходил из больницы, ведёт себя как типичный страдалец, заламывающий руки в койке и подзывающий медсестёр по любой прихоти.</p> <p>Она затягивается, аналогии лезут в голову, как навязчивые уведомления. Под руку попадается не то поговорка, не то чья-то цитата: кораблям и в пристани хорошо, но построены они всё равно для другого. То барсуки, то корабли — сравнения дурацкие, а всё потому, что они и люди-то понарошку, приходится искать другие смысловые связи.</p> <p>Хмыкает.</p> <p>— Такими ответами только себе хуже делаешь, — она упирается локтями в балконное ограждение — хлипкое, шатающееся на сантиметр-другой, зимой с крыши убирали снег, и вместе с ним упало что-то тяжёлое, Марья курила и успела только моргнуть, — бычок потом подбери, как уходить будешь.</p> <p>Или в увольнении дело: она много чего забыла, но помнит, как он устроился на работу, предсказателем быть не нужно, чтобы понять, что ничем хорошим это не закончится. Для такого, как Ванечка — не его эта почва, недавно в ячмене нашли какой-то канцероген, а МВД будет похуже рака.</p> <p>— Это как-то связано с тем котом? Не выпущу, пока не расскажешь.</p> mybb@mybb.ru (Marya Morevna) Mon, 29 May 2023 02:39:32 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418995#p418995 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418957#p418957 <p>[indent] Неочікувано д'Арсі умів танцювати, закономірно вважаючи, що якщо це до снаги будь-якому дикуну з первісного ладу, то для людини з вищою освітою існують інші виклики. Очікувано йому було важко дібрати товариство, де б він міг проявити свої навички легко сіпати тулубом то одним, то другим боком у такт музики і раз у раз піднімати руки до голови, утоптуючи підошвами затерту підлогу. Усі перепони щезали на концертах <span style="font-style: italic">Blur</span> або ж <span style="font-style: italic">Depeche Mode,</span> однак довкола гупав невигадливий поп, а замість Ґаана перед ним маячила Керолайн. І єдиним порятунком вечора залишалась Ісабель, хоча вона несподівано не руку — навіть соломинку для цього вечора не протягнула.<br />[indent] Що ж так? Невже у сутінках і його холостяцькі бали потьмяніли? І якщо він побляк у чужих очах (не своїх, звичайно), то Ісабель навпаки виблискувала і ненавмисне притягувала увагу довкола: її чарівна усмішка осявала усіх, не звертаючись ні до кого конкретно. д'Арсі дедалі частіше і довше вдивлявся, звичайно, з бажанням, щоб її очі світилися від однієї його присутности біля неї, від його слів, від його жестів і порухів...<br />[indent] Але похвала перепала її сестрі, йому ж <span style="font-style: italic">чомусь</span> дали розкішного відкоша. Однак досвід показував: люди менш уперті, ніж залізо, із яким йому довго доводилося боротися.<br />[indent] — То нічого, я залюбки, —&#160; <span style="font-style: italic">залюбки?</span> боже, вона вважатиме його маніяком. — вас потягну за собою, — він галантно і повільно простяг руку, наче намагаючись заспокоїти налякану тваринку, будь-якої миті готову до втечі.<br />[indent] Його долоню потисли, але не маленькі жіночі пальчики, а більшою, ніж у нього самого, п'ятірнею. Потім рука хлопнула по плечу, скуйовдила зачіску, а потім ще й притягнула за шию. Обличчя Ісабелі йому так і не вдалося розгледіти, бо весь горизонт заполонив собою Бінглі — безмежно щасливий, осяйний, гучний і збурений.<br />[indent] — Я наважився, Вільяме! — він схвильовано галасував, наче вболівальники &quot;Арсенала&quot; у вагоні метро з фанатами &quot;Челсі&quot;. — Але мені треба твоя порада, — завдяки його гучним роздумам половина клубу могла взяти участь у колективній нараді.<br />[indent] д'Арсі швидко його підхопив і відвів подалі від колонок і від — на його превеликий жаль — Ісабелі.<br />[indent] — Що сталося, Карле? — за несвідомою звичкою, вони у важливі моменти називали один одного за традицією походження. Бінглі не спускав очей із нього, декілька митей побарився, калібруючи слова для надзвичайного інсайту. Його погляд і досі був осяйним і захопленим.<br />[indent] — Я хочу жити з нею, Вільяме, а якщо точніше, то не хочу жити без неї, розумієш?<br />[indent]д'Арсі вловив, що йдеться не про мадре Бенето, і великим зусиллям задушив у собі порив уточнити. Неважко було знайти поглядом Хуану — вони з Бінглі забрали усе щастя із поглядів присутніх і поділили їх між собою. Він чудово розумів друга, природу його пориву, але з-перед очей не сходила карикатурна Іспанія в мініатюрі і в мініатюрній квартирі. <br />[indent] — І ти не боїшся інквізиції? Вона засідатиме щодня у тебе, — йшлося, звісно, не про Хуану.<br />[indent] — Ні.<br />[indent] — І тебе не лякає іспанізація твого помешкання?<br />[indent] — Я абсолютно не проти.<br />[indent] — А постійні натяки на одруження з Хуаною?<br />[indent] — Я сам їх створюватиму.<br />[indent] — А Керолайн?<br />[indent] — Нарешті зможе жити окремо.<br />[indent] д'Арсі пирхнув, уявивши, як пересмикнеться обличчя молодшої сестри Бінглі. Ну, це він обов'язково має побачити, на відміну від усього іншого супутнього.<br />[indent] — Що ж, Хуана чудова дівчина, — він відповів одразу обом — і Ісабелі, і Чарльзу. — Але чи ти точно впевнений, Карле?<br />[indent] Поглядом Бінглі можна було освітлювати лондонську Королівську оперу.<br />[indent] — Це саме те, що я і хотів від тебе почути, — він стиснув д'Арсі, навмисне пропускаючи повз усі застереження друга. — Ти розумієш, що, на жаль, сьогодні ти не зможеш ночувати у мене...<br />[indent] д'Арсі подумки перехрестився і потішився, що їхні дружні стосунки не зайшли так далеко.<br />[indent] — ...але в питаннях ліжка нам неодмінно знадобиться третій.<br />[indent] <span style="font-style: italic">Ненадовго.</span> д'Арсі гаряче метикував, як би точніше донести свою думку. Щось йому підказувало, що тут він неодмінно здобуде підтримку Хуани.&#160; &#160; &#160; &#160; &#160; <br />[indent] — Я, звичайно, ціную твою увагу й оцінку, але ти впевнений, що сеньйорита Бенето погодиться? Ну, є все-таки інші засоби...<br />[indent] Бінглі підозріло покосився на нього, відтак зареготавши.<br />[indent] — Ти мені, без сумніву, подобаєшся, але, прошу дуже вибачити, Хуану я люблю значно більше. В усіх сенсах. А мені треба вибрати більше ліжко в Ікеї, і я сподівався, що ти мені допоможеш із ним, а не приляжеш на нього. Скажімо, завтра. Домовилися?<br />[indent]д'Арсі гросмейстерськи прикинув перспективу побачити ближче сеньйориту Ісабель і вмент погодився. Кращим моментом цього вечора була лише прокисла фізія Керолайн, яка дошкульно трощила перспективу, кожен уламок і кожного члена сім'ї окремо обмазуючи дьогтем і обкачуючи в пір'ї. Потішений можливістю споглядати Ісабель неподалік від себе, він і зовсім розслабився. Чому б йому і справді не порадіти за друга?<br />[indent] — А ти чого вишкірився, наче не про твого друга йдеться?! Чи тебе дуже захоплює перспектива спілкування з її родичами? З молодшими сестрами, яких по всіх кутках затискають, з любою матінкою, яка спить і бачить, як би вже прати пелюшки їхнім дітям?<br />[indent] — Будь-яку перспективу, навіть ту, яка здається найгіршою, може покращити погляд чудових темних очей.<br />[indent] Керолайн простежила за його поглядом, спрямованим у протилежний від неї бік, і, втупившись в Ісабель, їдко завважила:<br />[indent] — Мені завжди здавалося, що мозок у тебе над поясом, а не там, де у мого брата голова завжди. Сподіваєшся крок за кроком повторити його сценарій Дон Кіхота? Бажаю успішного братання з мадре Бенето і позичання грошей молодшим сестрам любої Хуаніти. <br />[indent] Керолайн, як завжди, була дуже точною у висловлюваннях і припущеннях. Так і було: він хотів повторити шлях, торований його другом, за однією великою відмінністю. Він сьорбнув пива, прикидаючи, як би завтра показати себе у всій красі: свою мужність, силу, завзяття і кмітливість у_суто_чоловічих_справах...</p> <p>[indent]... але на ранок наступного дня йому вдалося показати лише густий рум'янець на засапаному обличчі. До квартири Бінглі ще було далеко, дощок і запчастин для ліжка — забагато, його терпіння і сил — замало. Вони перебудили пів під'їзду гуркотом і вигуками, ледь не на кожному поверсі вибачаючись та раз у раз розповідаючи історію про зламаний на Різдво ліфт. Виклику поліції заважав лише природний шарм Чарльза, поки д'Арсі розважливо ховався за коробками і не зауважував, що під'їзд спільний для усіх сусідів, громадські години уже настали й обурені мешканці могли б і допомогти. Не менш проникливо він стулив пельку, і не відповідав на підбадьорливі вигуки Бінглі, і не хотів уявляти, як він, розпашілий, задиханий і спітнілий, намагатиметься фліртувати або хоча б спілкуватися з Ісабель.<br />[indent] Їм залишалося ще декілька поверхів, аж із знайомої квартири долинув занепокоєний голос Хуани.</p> mybb@mybb.ru (Guillermo d’Arcy) Sun, 28 May 2023 15:46:38 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418957#p418957 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418554#p418554 <p>Земля под ногами — твёрдая, ноги — твёрдые, шаг — вперёд, а не вниз. Больше Суини не боится упасть: смерть передала ему силу, которую не удалось отыскать ни в святости, ни в удаче, ни в вечной жизни; было бы глупо тратить её на сомнения. Стоило прожить три тысячи лет, один раз умереть и один раз воскреснуть, чтобы понять: жить нужно не к смерти, не к битве и не к монете. У Лоры вышло гораздо быстрее. </p> <p>Ничего. Кому-то и этого мало, чтобы набраться ума: поговорите с одним из Иисусов, спешащих на праздник к Остаре, и быстро смекнёте, что к чему. Люди боятся смерти, потому что верят в неё; боги боятся ещё сильнее, потому что никак не могут поверить; но есть дорога, узкая, как мышиный анус, между одним страхом и другим — Суини видит только её начало: косой пробор Лоры, отброшенная ветром на него прядь волос. Суини поправляет её. Спускается ниже, к её плечу, замирает. </p> <p>Теперь можно идти.&#160; </p> <p>— Значит, в жопу Шэдоу, ха? Неплохой прогресс для мёртвой. </p> <p>Выходит, и святые, и жёны обретают после смерти свободу: от богов, от мужей, от «истинной любви» (если предаёшь её, значит, она не истинная, об этом Суини тоже узнал слишком поздно) — всё это, в сущности, одно и то же. Кормить кровью эту победу необязательно, но приятно. Они оба обернулись назад — и Суини, и Лора: она посмотрела на Шэдоу, а Суини посмотрел на неё. Шэдоу замечал только Среду, и, может быть, им хватит одного мёртвого бога, чтобы разорвать этот круг и отправиться дальше. </p> <p>Во всяком случае, будет весело. </p> <p>— Думай о Среде с копьём в заднице и держись за меня.</p> <p>В прошлый раз вокруг пахло коровьим дерьмом. Коровьим дерьмом, гниющим телом, но вместе с этим — росой, луговыми травами, рекой, огибающей раскинувшийся вдалеке лес; Суини обнял её и тогда — именно тогда, а не раньше, когда увидел свечение голубых цветов в конце дороги — понял: ничего красивее он ещё не видел. </p> <p>Время обнять её снова. </p> <p>Яркая вспышка заставляет мир вокруг свернуться отклеивающимися со стены обоями, а затем вспыхнуть золотыми монетами и глазами Лоры. </p><div class="hvmask" id="block-13"><p>[icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/0f/2/764568.jpg[/icon]</p></div> mybb@mybb.ru (Mad Sweeney) Tue, 23 May 2023 01:01:22 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418554#p418554 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418438#p418438 <p>Голова Мойры — зловонная помойка, и ворота распахнутого рта соответствуют содержанию. Теперь и визуально: грязная прорезь, рассекающая окровавленное лицо. Ему нравится, но этого всё равно мало. Эссекс раздвинул бы его пальцами, раскраивая дальше — просто по приколу: треснувшие щёки, рваными лоскутами разделённые от уха до уха, сухой скрип челюсти, скребущей по черепу. После этого она бы не смогла перестать улыбаться.</p> <p>Под подошвой хрустят гроздья жемчужин. Морда, обрызганная мутантской кровью, дико звенит оскалом — хорошо дополняет слепнущий от ярости взгляд. В её памяти такого навалом, но, если приглядеться, покопаться, то всё одно к одному, одинаковое: кровь, ярость, дерьмо, слёзы, снова кровь, снова ярость — миксерная мешанина великого вселенского страдания, поданная под соусами перерождений. Среди этого — пара замыленных ублюдочным фоном светлых пятен, когда она посвятила себя <span style="font-style: italic">себе</span>. Видя это не впервые, хочется задать один-единственный вопрос: тебя кто-то просил так усираться?</p> <p>— Бедняжка. Щас всплакну.</p> <p>Во рту, возбуждённом перчёной прелюдией, слишком быстро становится однообразно и пресно — значит, доставать хуй нет смысла. Отталкиваясь от бортов, Эссекс выпрямляется; тело всасывает руки обратно, оставляя две привычные, банальные. <span style="font-style: italic">Не весёлые</span>. Ну что, довольна? Тысячелетиями ебать самой себе и окружающим голову, чтобы потом — на финишной прямой — взять и замкнуться в сдавшемся теле. Могла бы, между прочим, собраться и немного напрячь жопу. </p> <p>В ответ на сиплое обещание — «это ненадолго» — Эссекс криво улыбается. Он всегда был тем ребёнком, который даже под гнётом смертельных угроз не стал бы доедать суп: ему подавай мармелад, здесь и сейчас.</p> <p>— Точно? Обещаешь? Не играй с моими чувствами, Мойра, — картинное придыхание, трепещущие ресницы; поджимая губы, как если бы мог расплакаться, Эссекс дёргает за цепочку. Вода начинает убывать. — Я чересчур доверчивый.</p> <p>Водружая на руки тело — мокрое, голое, под завязку набитое яростью, всё ещё бесполезной, — он думает о том, что, если этот тухляк так и не смоется с её лица, он просто свернёт ей шею. Тоже по приколу.</p> <p>— Кстати, раз уж я хороший мальчик... хозяйка пустит меня к себе на постель?</p> <p>Или, например, придушит.</p><div class="hvmask" id="block-14"><p>[nick]Nathaniel Essex[/nick][status]sprawling idiot effigy[/status][icon]http://upforme.ru/uploads/0019/e7/0f/2/547569.jpg[/icon][fandom]marvel[/fandom][char]boss asshole[/char][lz]there's a new world laid at your feet. &lt;i&gt;we&lt;/i&gt; build an army from nothing.[/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (Billy Kaplan) Sun, 21 May 2023 16:20:48 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418438#p418438 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418428#p418428 <p>После ухода клиента Эвелин лежит на кровати, закинув ноги на стену, по телевизору крутят музыкальные хиты прошлых годов, песня становится фоновым шумом, мысленно она листает меню, думая, что съест когда вернётся домой. <span style="font-style: italic">And I just keep on thinking how you made me feel better.</span> Мокнёт прожаренную в масле картошку прямо в ванильное мороженое, запьёт содовой без сахара. Почувствует себя лучше. С балкона будет видно курящую соседку, цветы со сморщенными от никотинового дыма листьями на её балконе, отстранённую улыбку. Муж не придёт ночевать, останется с кем-то вроде Эвелин. Она стряхивает пепел себе на живот, не дотягиваясь до пепельницы, расстёгивает удерживающий чулки пояс. <span style="font-style: italic">And all the crazy little things that we did together.</span> Морщится — little things из песни сгорают в крематории Найт-Сити больше пяти лет назад рядом с её бабушкой. Она глупая. На последние деньги покупает двенадцатилетней Эвелин золотые серёжки, тяжёлые для маленьких ушей: по ветвям разбросаны циркониевые плоды, всем подругам Эвелин говорит, что это алмазы. Вместе они дешёвыми спиртовыми маркерами разукрашивают птиц и зверей в раскраске с тонкой бумагой, и рисунок перепечатывается на несколько листов после. Бабушка выбивается за края потому что уже дрожат руки, Эвелин ведёт линию ровно, поглядывая в инструкцию.</p> <p>Чтобы с little things вышло удачно, должно быть солнечно и тепло на набережной, Эвелин в коротком красном платье и босоножках на каблуках, бабушка с настоящим полароидом. <span style="font-style: italic">Улыбнись искреннее.</span> Она изо всех сил растягивает губы, надеясь, что выбранное платье всё же прикрывает задницу. Потом случается ангина и температура под сорок: кажется, что вообще не можешь двигаться, плавятся от жары мышцы, размякают слабые суставы, руки дрожат больше чем у рисующей бабушки, позже Эвелин узнаёт это ощущение, когда кукольный чип ей выжигают вудуисты, а тело становится горячей, болезненной тюрьмой. Её солнце гасят. Электрическое, слабое, зависимое от подачи питания, оно дребезжит перед тем как отключается, Эвелин слышит странный и тихий звон, так трясутся от землетрясений хрустальные бокалы в деревянном серванте, китайские колокольчики в азиатском квартале, неверно вживлённые в руки импланты. Она думает — так в крохотном кукольном киберпространстве ощущается смерть. Большой кибербог рассадит их всех за стол в одном светлом зале, девушек в нарядных платьях с белыми передниками и чистыми воротничками, <span style="font-style: italic">дзеньк-дзеньк</span> скажут бьющиеся друг о друга бокалы, Чери приведёт парня, Эвелин бабушку, Роксанна родителей, и night уже никогда не будет the loneliest. Она клацает пультом, и телевизор податливо гаснет — как солнце. Кругом сгущается темнота.</p> <p>Тело — болванка, полое изнутри, мячик, можно бросать о стену, туда-сюда, так же просто, как играть в пинг-понг. Сильнее всего хочется нормально пошевелить пальцами, размять их, сжать, расслабить, вытянуть руку, посмотреть на неё и осознать своей, рука тоже часть меня, растущая из плеча, как ветка, но мягче. Сколько может выдержать человек? Мало. А кукла? <br />В школе друзья показывают ей дешёвые, некачественные записи известного всем ёбнутым снаффа. У человеческой боли на самом деле есть пределы, Эвелин засовывает в них по локоть руку, но не знает, её ли это рука, или ветка дерева, из парка где она любила гулять. Улыбайся искреннее, смотри, смотри как высоко я залезла, не ободрав коленей. По щекам катятся не настоящие слёзы, а вода, даже не солёная, <span style="font-style: italic">ты можешь лучше, Эвелин.</span> Где-то смеётся мужчина, Эвелин больше не слушает песен, только собственные крики, запертые внутри головы. В качественных брейндансах будут разделы. «Удары рукой». «Удары ногой». «Тиски». «Без сознания». «Звук». «Кожа». Нахуя кому-то на это смотреть. На каждый раздел лепят ценники, ниточка спермы, смешиваясь с мочой, стекает по бедру. Если рука не её, то где она? Её ли всё остальное? <span style="font-style: italic">Эвелин, слезь, разобьёшься,</span> улыбается бабушка, от неё пахнет духами: гвоздики и жасмин. Звенят бокалы в серванте, колокольчики на входе, ровно пять штук. Какой цвет выберем, Эвелин? Голубой? Голубой. </p> <p>Ви заходит в комнату вместе с музыкантом, она медленно переводит взгляд на того, с которым пыталась петь. <span style="font-style: italic">Не вой</span> ворчит её бабушка, <span style="font-style: italic">ты писклявишь.</span> Эвелин стесняется. Пластинка крутится, песня про самую одинокую ночь затягивается, будто запись поставили на репит. Хочется закрыть глаза — спрятаться от чувства, как кто-то долбится не-в её бёдра, вбивается так сильно, словно хочет раздробить выступающие тазовые кости. Секс? Больше похоже на хирургическую операцию. Эвелин слышит как утром уходит Джуди, забирая оставшиеся полными тарелки, с остывшим куриным филе и ложкой какой-то каши; ни одной из little things не удерживается в её голове, ни одного из их совместных завтраков, лосося, авокадо, яиц-пашот, когда красивая фотография важнее вкуса. Джуди много плачет, много злится, ходит на всё ту же работу, не поёт песен. <span style="font-style: italic">Кто приносит сюда на руках?</span> Эвелин снится, что бабушка. Но на самом деле, наверное, Ви. Она запоминает запах табака и моторного масла от его куртки, как глиттер с её кожи оставляет отпечатки на его — маленькие золотые пятна присутствия, Ви должен помнить её руки, её бёдра, ещё её, а не мягкие веточки, разбитые по главам, <span style="font-style: italic">дзеньк-дзеньк</span>, деревянный сервант оседает под тяжестью ударной волны, кукольный домик разваливается. Никто не выходит играть.</p> <p>— You'll be.. — негромко выдыхает она, качаясь на подушке, тихо, не-своим голосом, — the saddest part of me.<br />И садится, прислоняясь спиной к бортику. Волосы бьют по щекам, она мотает головой, и они колышутся следом, в висках звенит. Её бабушке не хватает денег на импланты, и Эвелин сейчас остаётся без них, не стирается память, всё кругом тёмное, как море в полночь на набережной, если с электричеством случился сбой. Тёмные волосы, тёмные мысли, тёмные вопросы, за окном, наверное, тоже темно, в брейндансе ставят новую галочку. «Секс». Она раздвигает губы, становится хэштегом на порно-сайте, безымянным, бестелесным, Ви не знает, что у неё теперь не руки, а веточки?</p> <p>— Ви, — кивает она. В Найт-Сити даже куклы разговаривают. — Ты пришёл что-то купить? Ещё не готово.<br />Брейндансы обрабатываются долго, пятичасовой материал нужно уложить в час, наполненный самыми яркими ощущениями. Голос, доносящийся из её рта, странный — таким его могла помнить бабушка, до того, как Эвелин поселили в кукольный дом.<br />— Выбрал раздел?</p> <p>Эвелин не знает, зачем с ним пришёл поющий мужчина. </p> <p>— Гитары не продаём, — уточняет она, натягивая одеяло на ноги. — Деньги вперёд.</p><div class="hvmask" id="block-15"><p>[nick]Evelyn Parker[/nick][status]dollhouse room 1313[/status][icon]https://i.imgur.com/Scp8VKO.png[/icon][sign]<strong></strong>[/sign][fandom]Cyberpunk 2077[/fandom][char]эвелин паркер[/char][lz]They fought as though the most important thing was to &lt;a href=&quot;http://popitdontdropit.ru/profile.php?id=2227&quot;&gt;damage&lt;/a&gt; each other as much as possible. [/lz]</p></div> mybb@mybb.ru (Amelie Lacroix) Sun, 21 May 2023 07:38:02 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418428#p418428 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418369#p418369 <p>Догадаться он мог и пораньше — часа за два до выезда, после того, как они, примерившись, вместо трензеля уверенно сунули Чашечке в рот нахрапный ремень. Рот округлился в удивлённое «о» (у коня, не у Ханджи) и начал активно жевать; двигаться конь отказался. Потом, когда это недоразумение было разрешено, следом выпорхнуло следующее: носки сапог, глупо торчащие из петель над пустыми стременами. Фоном шла кристальная невозмутимость под стёклами очков, от кристальности невозможно далёких.</p> <p>С Ханджи было просто: к большинству, чтобы принюхаться, приходилось низко наклоняться, носом шурша у уха. Леви было не разнюхать ни с первого, ни со второго раза, до тех пор, пока он не счистил с себя всю копоть подземной грязи. Кого-то, как Эрвина, не почуешь, даже если ступкой смолоть в муку и смачно втянуть ноздрями. Запах Ханджи — вездесущая эссенция отмены самой концепции мытья — секретов таить не умел. Что и сколько пили, ели, есть ли лихорадка, насморк, боль в зубе или волдырь на жопе. Они, конечно, пытались юлить, однажды сожрав ком земли — ради науки, — и, хрустя песком на зубах, выпалили: «не угадаешь!» А Майк всё равно угадал.</p> <p>По правую руку скрипнуло седло. Поравнявшись с Майком, Ханджи приподнялись в стременах (то есть, всё ещё в петлях путлищ) и нависли над крепкой лошадиной шеей, взглядом пытаясь дотянуться до его лица.</p> <p>— Майк. Ма-айк…</p> <p>Ветер толкнул его в бок, принеся ушам беспокойство, а ноздрям — характерную резь. Но даже без запаха, просто по виду скрюченного в мольбе лица, Майк бы сразу всё понял и вынес вердикт: именно так проявляется избыток мочи в организме.</p> <p>— Раньше нельзя было? — уточнил он с улыбкой, не знающей раздражения. Раздражаться и не получалось, ведь с тем же успехом этот вопрос можно было задать самому себе: а раньше нельзя было догадаться? подойти? спросить? отвести на горшок? Может, тогда всё бы вышло как-то поудачнее. </p> <p>Но удача повернулась к ним здоровенной титаньей жопой. Сразу тремя титаньими жопами. Майк их учуял, но слишком поздно: пятиметровые уже деловито направлялись в сторону кустов. Он заорал так, что распугал всех чижей, которых ещё не успели распугать Ханджи, благодаря чему из зарослей багульника они выскочили всё-таки в штанах. Если бы не Леви, раскроивший затылок первого быстрее, чем Майк успел захлопнуть рот, штаны бы может им и не пригодились.</p> <p>За итоги этого променада — проёбанные лошади, костёр посреди леса, тихие фигуры стрёмно зыркающих из темноты титанов, не менее стрёмно зыркающий Леви, — стоило сдирать шкуру не с них. Не с Ханджи, типично перевозбуждённых после танцев на УПМ, и не с Леви, усталость которого вся собралась на унылом лице, даже и не коснувшись тела, — только с Майка. Ну, по крайней мере, так было правильнее: думать и не раздражаться.</p> <p>Скомав плащ, Майк сунул его под голову, а потом, протянув ноги к костру, упёрся подошвами в бревно. На другом конце уселся Леви — редкое мгновение застывшей меж ними робкой тишины, не звенящей от напряжения и скрежета стиснутых челюстей. Темница определённо пошла каждому на пользу: разумеется, Эрвин не поверил, что они оба <span style="font-style: italic">упали</span>. «И сколько пролётов летели? Десять? У нас нет таких лестниц». Стыд облил Майка красным; врать, правда, было не обязательно: раскроенные отёкшие морды, разбитые губы, синяки и укусы говорили на языке добротной мясной драки. У Леви, с натужным усердием натирающего лезвия, уже всё зажило; в губах Майка воспоминания о его зубах по сей день живут и здравствуют. И кто, в самом деле, после этого бесовская собака?</p> <p>Тишина была робкой, а Майк хорошо знал, у кого на робость была стойкая аллергия. <span style="font-style: italic">Вот сейчас начнётся.</span> Ханджи, уже разжившиеся где-то жабой, которую бережно принесли в сложенных ладонях, чтобы продемонстрировать каждому сей «уникальный бородавчатый узор», увидят эти постные рожи и предложат какую-нибудь игру: кто дальше плюнет, кто поймает больше комаров ртом, кто громче рыгнёт или пукнет. Участие, разумеется, принудительное. Жаба, наверняка быстро накидавшая в уме перспективы, одним прицельным прыжком эвакуировалась из ситуации, оставив их с Леви разбираться с этим самостоятельно. Проводив её взглядом, Майк быстро перехватил инициативу:</p> <p>— А кто-нибудь знает, чем жабы... отличаются от лягушек?</p><div class="hvmask" id="block-16"><p>[nick]Mike Zacharias[/nick][status]not all dogs have wet nose[/status][icon]https://i.imgur.com/xb4aGoP.png[/icon][char]майк захариас[/char][lz]&lt;center&gt;spatting nostrils puncture the air&lt;br&gt;punching out breath&lt;br&gt;purling inhale a stressed report&lt;/center&gt;[/lz][fandom]shingeki no kyojin[/fandom]</p></div> mybb@mybb.ru (Zeke Jaeger) Fri, 19 May 2023 21:32:16 +0300 http://glassdrop.rusff.me/viewtopic.php?pid=418369#p418369